10

о возбудителяхъ сновидѣній, о снѣ, какъ психо-
физіологическомъ процессѣ; о томъ, откуда берется матеріалъ для
сновидѣній, о томъ, имѣютъ ли сны какое-
либо значеніе,
и отчего они такъ скоро забываются, то при разработкѣ
этихъ вопросовъ я буду пользоваться исключительно только
скрытымъ содержаніемъ сновъ. Причина всѣхъ тѣхъ про-
тиворѣчій и заблужденій, которыми такъ изобилуетъ ли-
тература даннаго вопроса, заключается, на мой взглядъ,
въ томъ, что не подозрѣваютъ о существованіи скрытаго
содержанія сновъ, доступнаго намъ только благодаря спе-
ціальному анализу; въ виду этого я буду стараться, на-
сколько это возможно, не смѣшивать явнаго содержанія
сновидѣній съ тѣми скрытыми мыслями, которыя лежали въ
ихъ основѣ.

III.

Особеннаго интереса заслуживаетъ преобразованіе скры-
таго содержанія сновидѣній въ явное. Это едва-
ли не пер-
вый примѣръ того, какъ рядъ нашихъ мыслей, выраженныхъ
вначалѣ вполнѣ понятно, принимаетъ затѣмъ другую, непо-
нятную форму; хотя эта вторая форма и явилась резуль-
татомъ нашей же душевной дѣятельности, однако пониманіе
ея сопряжено съ большимъ трудомъ и требуетъ спеціальныхъ
пріемовъ изслѣдованія. Всѣ сны можно раздѣлить на три
категоріи, смотря по отношенію, существующему между
скрытымъ и явнымъ ихъ содержаніемъ. Къ первой категоріи
относятся тѣ сновидѣнія, которыя являются осмысленными
и вмѣстѣ съ тѣмъ понятными, т. е. прямо и непосред-
ственно связанными со всею нашей душевной жизнью. Та-
кихъ сновидѣній много; они обыкновенно бываютъ коротки-
и кажутся намъ въ общемъ мало замѣчательными, такъ какъ
въ нихъ нѣтъ ничего удивительнаго или страннаго. Ихъ су-
ществованіе можетъ служить сильнымъ аргументомъ противъ
того взгляда, будто бы причина сновидѣній заключается въ
разрозненной дѣятельности отдѣльныхъ клѣточныхъ группъ
мозговой коры. Въ этихъ сновидѣніяхъ совсѣмъ не замѣ-
чается признаковъ пониженной или нарушенной психической
дѣятельности, и тѣмъ не менѣе никто не станетъ отрицать
того, что мы имѣемъ здѣсь дѣло съ настоящими сновидѣ-
ніями, и не смѣшаетъ ихъ съ дѣятельностью бодрствующаго
сознанія.

11

Вторую категорію образуютъ тѣ сновидѣнія, которыя
будучи связанными и осмысленными, все же однако пори-
-
цаютъ насъ, такъ какъ содержаніе ихъ не имѣетъ ничего
общаго съ нашей душевной жизнью. Я вижу, напр., во снѣ,
что мой близкій родственникъ умеръ отъ чумы, тогда какъ
въ дѣйствительности нѣтъ рѣшительно никакого основанія
предполагать или опасаться этого, такъ что я удивленно
спрашиваю себя: „откуда могла зародиться у меня подоб-
ная мысль?“

Къ третьей категоріи, наконецъ, относятся сновидѣнія,
лишенныя какъ смысла, такъ и понятности и кажущіяся
намъ безсвязными, запутанными и безсмысленными. Значи-
-
тельное большинство нашихъ сновидѣній принадлежитъ къ
этой послѣдней категоріи; именно благодаря такимъ снови-
дѣніямъ установилось пренебрежительное отношеніе къ снамъ
вообще, а также возникла медицинская теорія, разсматри-
-
вающая сонъ, какъ проявленіе ограниченной душевной дѣя-
тельности. Длинные и сложные сны въ особенности часто
заключаютъ въ себѣ болѣе или менѣе значительныя не-
ясности.

Противоположность между явнымъ и открытымъ содер-
-
жаніемъ сна существуетъ очевидно только въ сновидѣніяхъ
второй и въ особенности третьей категоріи. Здѣсь именно
встрѣчаемся мы съ загадкой, которая разрѣшается только
въ томъ случаѣ, если явное содержаніе сна замѣнитъ скры-
-
тымъ; весь нашъ предыдущій анализъ былъ произведенъ какъ
разъ надъ однимъ изъ такихъ запутанныхъ и непонятныхъ
сновидѣній. При этомъ мы совершенно неожиданно натолк-
-
нулись на нѣкоторыя затрудненія, не позволившія намъ
вполнѣ ознакомиться съ скрытымъ содержаніемъ сновидѣнія;
неоднократное повтореніе подобнаго опыта дало намъ по-
водъ подозрѣвать, что непонятность и запутанность снови-
дѣнія находится въ тѣсной и закономѣрной связи со тѣми
трудностями, которыя мы встрѣчаемъ при передачѣ его скры-
таго содержанія.

Но прежде, чѣмъ заняться изученіемъ этой связи, раз-
-
смотримъ сначала болѣе понятные сны первой категоріи,
въ которыхъ явное и скрытое содержаніе совпадаютъ, и слѣ-
довательно совершенно отсутствуетъ процессъ, названный
нами работою сна. Есть еще одно соображеніе, заставляю-
-
щее насъ заняться прежде всего первой категоріей снови-
дѣній.

12

дѣній. Дѣло въ томъ, что всѣ дѣтскіе сны относятся именно
къ этой категоріи, будучи обыкновенно осмысленными и
вполнѣ понятными; это обстоятельство, кстати сказать, яв-
ляется новымъ возраженіемъ противъ того взгляда, будто
бы въ основѣ сновидѣній лежитъ разрозненная дѣятельность
мозговыхъ клѣтокъ: вѣдь если у взрослыхъ душевная дѣя-
тельность такъ нарушается, то тѣмъ болѣе мы должны были
бы ожидать того же у дѣтей,—а между тѣмъ въ дѣйстви-
тельности наблюдается нѣчто совершенно противоположное.

Изслѣдованіе дѣтскихъ сновидѣній представляетъ для
насъ также ту выгоду, что душевные процессы у дѣтей
отличаются гораздо меньшей сложностью, чѣмъ у взрослыхъ;
поэтому анализъ душевной жизни ребенка является необхо-
димой подготовительной работой къ изученію психологіи
взрослаго человѣка.

Вотъ нѣсколько дѣтскихъ сновъ, которые я могу при-
вести изъ своихъ личныхъ наблюденій. Дѣвочка 19 мѣсяцевъ
была продержана весь день на строгой діетѣ, такъ какъ
утромъ у нея была рвота, и няня сказала, что она засорила
себѣ желудокъ земляникой. Ночью послѣ этого дня, про-
веденнаго впроголодь, дѣвочка во снѣ назвала вслухъ свое
имя и прибавила: „земляника, лисиница, кашка“. Очевидно,
ей приснилось, что она обѣдаетъ, причемъ особое вниманіе
привлекали именно тѣ кушанья, которыхъ ей въ ближайшіе
дни не придется попробовать. 22 мѣсячный мальчикъ, ко-
торый за день передъ тѣмъ поднесъ въ подарокъ своему
дядѣ корзиночку вишенъ, получивъ позволеніе съѣсть изъ
нихъ только нѣсколько ягодъ на пробу, просыпается на слѣ-
дующее утро съ радостнымъ возгласомъ: „Германъ всѣ вишни
съѣлъ“. Желаніе, преслѣдовавшее его наканунѣ, осуществи-
лось во снѣ.—Дѣвочка 31/4 лѣтъ участвовала въ поѣздкѣ по
озеру; когда пришлось выходить на берегъ, она плакала,
желая еще покататься. На другое утро она разсказала, что
во снѣ каталась по озеру, т. е., значитъ, продолжала пре-
рванную поѣздку.— 51/4 лѣтній мальчикъ остался, повиди-
мому, очень недоволенъ прогулкой въ окрестности горы Дах-
штейнъ. Увидѣвъ по дорогѣ какую нибудь гору, онъ все
спрашивалъ, не это ли Дахштейнъ, и даже не захотѣлъ идти
вмѣстѣ съ другими смотрѣть водопадъ. Его нежеланіе про-
должать прогулку объяснили усталостью, а настоящая при-
чина открылась только на другой день, когда онъ разска-

13

залъ, что подымался во снѣ на гору Дахштейнъ. Ребенокъ
очевидно ожидалъ, что восхожденіе на Дахштейнъ являлось
цѣлью прогулки, и былъ огорченъ, когда желаніе его
не исполнилось. Сонъ далъ ему то, чего не удалось полу-
чить днемъ.—Точно такой же сонъ видѣла 6-тилѣтняя дѣ-
вочка, которая, гуляя съ отцомъ, должна была вернуться
съ полдороги, такъ какъ было слишкомъ поздно. На обрат-
номъ пути ей попалась на глаза доска съ указаніемъ дороги
въ другое мѣсто для прогулокъ, и отецъ обѣщалъ въ слѣ-
дующій разъ повести ее и туда. На другой день дѣвочка
сообщила отцу, что видѣла во снѣ, какъ они съ нимъ по-
бывали въ обоихъ названныхъ мѣстахъ.

Общая черта этихъ дѣтскихъ сновидѣній бросается въ
глаза. Всѣ они содержатъ выполненіе желаній, возникшихъ
въ теченіе дня и оставшихся неудовлетворенными. Ихъ
можно назвать простымъ и незамаскированнымъ исполненіемъ
желаній.

Ничѣмъ инымъ, какъ исполненіемъ желанія является
также слѣдующій, на первый взглядъ не совсѣмъ понятный
дѣтскій сонъ. Дѣвочка, не достигшая еще 4 лѣтняго воз-
раста, по случаю заболѣванія поліомиэлитомъ, была привезена
въ городъ и ночевала у своей бездѣтной тетки на большой
кровати, которая для нея была, конечно, слишкомъ велика.
Утромъ на другой день дѣвочка разсказала, что ей снилось,
будто кровать была слишкомъ мала, такъ что она не могла
на ней помѣститься. Объяснить этотъ сонъ не трудно, если
мы вспомнимъ, какъ часто дѣти высказываютъ желаніе «сдѣ-
латься большими». Несоразмѣрно большая кровать черезчуръ
наглядно напоминала ребенку о его маленькомъ ростѣ, за
то во снѣ ребенокъ устроилъ все такъ, какъ ему хотѣлось,
т. е. сдѣлался такимъ большимъ, что не могъ помѣститься
на большой кровати.

Даже въ самыхъ сложныхъ и утонченныхъ дѣтскихъ
сновидѣніяхъ всегда проглядываетъ исполненіе какихъ ни-
будь неудовлетворенныхъ желаній. 8-милѣтнему мальчику
снится, будто онъ ѣхалъ вмѣстѣ съ Ахилломъ въ боевой
колесницѣ, которой управлялъ Діомедъ. Оказалось, что пе-
редъ тѣмъ онъ съ увлеченіемъ читалъ повѣствованія о гре-
ческихъ герояхъ; легко предположить, что этихъ героевъ
онъ взялъ себѣ за образецъ и жалѣлъ о томъ, что не жилъ
въ ихъ время.

14

Изъ этого ряда примѣровъ выясняется также и другая
характерная черта дѣтскихъ сновидѣній, именно, ихъ связь
съ событіями ближайшихъ дней. Желанія, исполняющіяся во
снѣ, возникли обыкновенно наканунѣ или еще чаще день
тому назадъ и въ бодрственномъ состояніи сопровождались
интенсивной чувственной окраской. Все несущественное и
безразличное, а также все то, что самому ребенку казалось
таковымъ, нисколько не отражается на содержаніи сновидѣній.
У взрослыхъ также можно собрать много примѣровъ
подобныхъ сновидѣній дѣтскаго типа, но сновидѣнія эти,
какъ мы уже говорили, отличаются значительною бѣдностью
содержанія. Такъ, напр., если спящему человѣку захочется
пить, то въ сновидѣніи онъ обыкновенно утоляетъ свою
жажду; спящій какъ бы пытается этимъ путемъ удовлетво-
рить возникшую потребность, чтобы она не мѣшала ему
продолжать сонъ. Иногда, именно въ тѣхъ случаяхъ, когда
человѣку необходимо проснуться, ему передъ самымъ про-
бужденіемъ снится, что онъ уже всталъ, умывается, или же,
что онъ находится въ школѣ, въ бюро, вообще тамъ, гдѣ
онъ долженъ былъ находиться въ опредѣленный часъ. Въ
ночь передъ путешествіемъ намъ нерѣдко снится, будто мы
уже прибыли. Наканунѣ спектакля или вечера у знакомыхъ
сновидѣніе нерѣдко рисуетъ намъ предстоящее удовольствіе,
какъ бы въ нетерпѣніи предвосхищая его. Въ другихъ слу-
чаяхъ исполненіе желанія проявляется нѣсколько болѣе кос-
веннымъ образомъ; приходится установить нѣкоторыя отно-
шенія и сдѣлать нѣкоторые выводы, т. е. произвести уже
извѣстную объяснительную работу для того, чтобы испол-
неніе желанія сдѣлалось очевиднымъ. Такъ, напр., одинъ
господинъ разсказывалъ мнѣ, что его молодая жена видѣла
во снѣ, будто у ней наступили регулы. Слѣдуетъ предпо-
ложить, что молодая женщина ожидала беременности, во-
время которой регулы должны были прекратиться. Въ та-
комъ случаѣ сновидѣніе ея имѣетъ связь съ вопросомъ о
ея беременности и является выполненіемъ ея желанія,
чтобы беременность не наступала еще въ теченіи нѣкотораго
времени.

Очень часто изъ всего сновидѣнія, длиннаго, сложнаго
и въ общемъ запутаннаго, рѣзко выдѣляется именно та
часть, которая содержитъ въ себѣ ясное и несомнѣнное ис-
полненіе желанія, хотя она въ то же время неразрывно свя-
 

15

зана со всѣми остальными частями. Анализируя сны взрос-
лыхъ людей, даже такіе, которые на первый взглядъ ка-
жутся намъ простыми, мы замѣчаемъ къ своему удивленію,
что всѣ они гораздо сложнѣе дѣтскихъ сновидѣній, и кромѣ
исполненія желаній скрываютъ въ себѣ обыкновенно еще ка-
кой нибудь другой смыслъ.

Вопросъ о происхожденіи сновидѣній рѣшился бы просто
и удовлетворительно въ томъ случаѣ, если бы анализъ далъ
намъ возможность всѣ безсмысленныя и запутанныя снови-
дѣнія взрослыхъ свести къ типу дѣтскихъ сновъ, т. е. къ
исполненію какихъ либо интенсивныхъ желаній, возникшихъ
въ теченіи дня. Дѣйствительность на первый взглядъ не со-
отвѣтствуетъ подобному предположенію. Содержаніе снови-
дѣній большею частью отличается полнымъ безразличіемъ,
странностью и не имѣетъ никакого отношенія къ исполне-
нію желаній.

Прежде чѣмъ покончить съ разборомъ дѣтскихъ сно-
видѣній, содержаніе которыхъ почти всегда сводится къ вы-
полненію желанія, намъ хотѣлось бы упомянуть еще объ
одной, давно уже отмѣченной ихъ особенности: хотя эта
особенность свойственна всѣмъ вообще сновидѣніямъ, но въ
дѣтскихъ снахъ она выступаетъ съ наибольшею яркостью.
Каждый изъ этихъ сновъ содержитъ какое нибудь пожела-
ніе: ахъ, если бы покататься по озеру еще дольше; если бы
я уже былъ умытъ и одѣтъ; если бъ можно было мнѣ са-
мому съѣсть вишни, а не отдавать ихъ дядѣ. Но кромѣ
этихъ пожеланій, сонъ даетъ намъ также и нѣчто другое.
Онъ осуществляетъ наши желанія, представляетъ то, къ чему
мы стремились, уже существующимъ на самомъ дѣлѣ и во-
площеннымъ въ живые, конкретные и картинные образы,
большею частью зрительнаго характера. Такимъ образомъ,
и здѣсь происходитъ своего рода переработка или, какъ мы
назвали этотъ процессъ выше, дѣятельность сна: мысль, вы-
раженная въ желательномъ наклоненіи, превращается въ дѣй-
ствительность, происходящую передъ нашими глазами.

IV.

Намъ кажется, что тѣ образы и картины, которые со-
ставляютъ содержаніе болѣе запутанныхъ сновидѣній, также
имѣютъ въ своей основѣ выполненіе желаній, хотя, можетъ