75

ріале, намъ уже не трудно сдѣлать выводъ о
функціи сновидѣнія. Въ противоположность
обычнымъ разговорамъ о томъ, что сновидѣнія
мѣшаютъ спать, мы должны считать сновидѣ-
ніе хранителемъ сна. По отношенію къ дѣт-
скому сну это утвержденіе, пожалуй, не
встрѣтитъ возраженій. Наступленіе сна или
соотвѣтственнаго измѣненія психики, въ чемъ бы
оно ни состояло, обусловливается рѣшеніемъ
уснуть, которое навязывается ребенку или
принимается имъ добровольно вслѣдствіе уста-
лости; при этомъ, сонъ наступаетъ лишь при
устраненіи внешнихъ раздраженій, могущихъ
поставить передъ психикой вмѣсто сна иные
задачи.

Намъ извѣстно, какіе средства служатъ для
устраненія внешнихъ раздраженій; но необ-
ходимо указать также на средства, которыми
мы располагаемъ для подавленія раздраженій
внутреннихъ (душевныхъ), также мѣшающихъ намъ
уснуть. Возьмемъ мать, усыпляющую своего ре-
бенка; послѣдній безпрестанно выражаетъ ка-
кое-нибудь желаніе; ему хочется еще разъ по-
цѣловаться, онъ хочетъ еще играть; желанія
эти частью удовлетворяются, частью автори-
тетно откладываются на слѣдующій день;
ясно, что возникающія желанія и потребно-

76

сти мѣшаютъ уснуть. Кому не знакома забавная
исторія о скверномъ мальчуганѣ, который, про-
снувшись ночью, оретъ на всю спальню: «хочу
носорога?» Спокойный ребенокъ вмѣсто того,
чтобы орать, видѣлъ бы во снѣ, будто онъ играетъ
съ носорогомъ. Такъ какъ сновиденіе, представляю-
щее желаніе исполненнымъ, принимается до-
верчиво, то оно такимъ образомъ устраняетъ же-
ланіе, и продолженіе сна становится воз-
можнымъ.

Нельзя не признать, что сновиденіе прини-
мается доверчиво потому, что является намъ
въ видѣ зрительнаго воспріятія; ребенокъ же
не обладаетъ еще способностью, развивающеюся
позднѣе, отличать галлюцинацію или фанта-
зію отъ дѣйствительности. Взрослый человѣкъ
умѣетъ различать это; онъ понимаетъ также бес-
полезность хотѣнія и путемъ продолжительнаго
упражненія научается откладывать свои же-
ланія до того момента, когда они, вслѣдствіе
измѣненія внешнихъ условій, смогутъ быть удо-
влетворены окольнымъ путемъ. Соотвѣтственно
этому у взрослаго во снѣ рѣдко встрѣчается
исполненіе желаній прямымъ психическимъ пу-
темъ; возможно даже, что оно вообще не встрѣ-
чается; а сонъ, который кажется намъ создан-
нымъ по образцу дѣтскаго сновидѣнія, требуетъ
гораздо болѣе сложнаго объясненія.

77

Зато у взрослаго человѣка – и, пожалуй,
у всѣхъ безъ исключенія людей съ нормальнымъ
разсудкомъ – развивается дифференціація пси-
хическаго матеріала, отсутствующая у ребен-
ка: появляется психическая инстанція, кото-
рая, будучи научена жизненнымъ опытомъ,
строго господствуетъ надъ душевными движенія-
ми, оказывая на нихъ задерживающее вліяніе
и обладая по отношенію къ сознанію и произ-
вольнымъ движеніямъ наиболѣе сильными пси-
хическими средствами. При этомъ часть детскихъ
эмоцій, какъ безполезная въ жизни, подавляется
новой инстанціей, такъ что все вытекающіе
изъ этихъ эмоцій мысли находятся въ состояніи
оттѣсненія. Когда же эта инстанція, въ кото-
рой мы узнаемъ свое нормальное «я», принимаетъ
рѣшеніе уснуть, то въ силу психо-физіологиче-
скихъ условій сна она, повидимому, бываетъ
вынуждена ослабить энергию, съ которой обык-
новенно задерживаетъ днемъ оттѣсненные мысли.
Это ослабленіе само по себѣ незначительно:
хотя и въ подавленной душѣ и тѣснятся эмоціи,
они въ силу соннаго состоянія все-таки съ тру-
домъ находятъ себѣ дорогу къ сознанію и совсѣмъ
не находятъ ее къ двигательной сферѣ. Однако
опасность, угрожающая съ этой стороны спо-
койному продолженію сна, должна быть устра-

78

лена. По этому поводу необходимо указать,
что даже въ глубокомъ снѣ известное количество
свободнаго вниманія должно быть обращено
на те возбужденія, въ виду которыхъ пробужде-
ніе представляется болѣе целесообразнымъ, чемъ
продолженіе сна. Иначе нельзя было бы объ-
яснить того обстоятельства, что насъ всегда
можно разбудить раздраженіями определен-
наго качества, какъ на это указывалъ уже
старый физіологъ Бурдахъ; напримеръ, мать
просыпается отъ плача своего ребенка, мельни-
къ – отъ остановки своей мельницы, большин-
ство людей – отъ тихаго обращенія къ нимъ по
имени.

Вотъ это бодрствующее во снѣ вниманіе обра-
щено также и на внутреннія возбужденія,
исходящія отъ оттесненныхъ желаній, и обра-
зуетъ вместе съ ними сновиденіе, удовлетворяю-
щее въ качествѣ компромисса одновременно обе
инстанціи. Это сновиденіе, изображая пода-
вленное или оттесненное желаніе исполнен-
нымъ, какъ бы психически исчерпываетъ его; въ то
же время, делая возможнымъ продолженіе сна,
оно удовлетворяетъ и другую инстанцію. Наше
«я» охотно ведетъ себя при этомъ, какъ дитя;
оно веритъ сновиденію, какъ бы говоря: «да, да,
ты – правъ, но дай мне спать».

79

То обстоятельство, что мы по пробужденіи
такъ низко цѣнимъ сновидѣніе, въ виду спутан-
ности и кажущейся нелогичности его, обусло-
вливается, вѣроятно, также и тѣмъ, что анало-
гичную оцѣнку даетъ нашимъ возникающимъ изъ
оттѣсненныхъ мыслей эмоціямъ спящее «я», ко-
торое въ своей оцѣнкѣ опирается на моторное
бессиліе сонныхъ эмоцій. Мы даже во снѣ со-
знаемъ иногда эту низкую оцѣнку, именно:
когда сонъ, по своему содержанію, слишкомъ
ужъ выходитъ за предѣлы цензуры, мы думаемъ
«это вѣдь только сонъ» – и продолжаемъ спать.
Противъ такого пониманія не можетъ служить
возраженіемъ то обстоятельство, что и по отно-
шенію къ сновидѣнію существуютъ предѣльные
случаи, когда оно не въ состояніи уже испол-
нять своей функціи – охрану сна и, какъ это
бываетъ при страшныхъ сновидѣніяхъ, беретъ на
себя другую функцію – своевременно прервать
сонъ. Сновидѣніе поступаетъ при этомъ подобно
добросовѣстному сторожу, который сначала
исполняетъ свою обязанность, устраняя всякій
шумъ, могущій разбудить гражданъ; когда же
причина шума представляется ему важной и
самъ онъ не въ силахъ справиться съ нею, тогда
онъ видитъ свою обязанность въ томъ, чтобы са-
мому разбудить гражданъ.

80

Эта функція сновидѣнія становится осо-
бенно очевидной въ тѣхъ случаяхъ, когда до спя-
щаго субъекта доходятъ какіе-либо внешніе
раздраженія. То обстоятельство, что раздраже-
нія внешнихъ органовъ чувствъ во время сна ока-
зываютъ вліяніе на содержаніе сновидѣнія,
всемъ давно извѣстно, можетъ быть доказано
экспериментально и является мало пригоднымъ,
но слишкомъ высоко оцененнымъ результатомъ
врачебныхъ наблюденій надъ сновидѣніемъ. Но
съ этимъ фактомъ связана другая неразрѣшимая
до сихъ поръ загадка: внешнее раздраженіе,
дѣйствуя при экспериментѣ на спящаго, по-
является въ сновидѣніи не въ своемъ настоя-
щемъ видѣ, а подвергается одному изъ многочис-
ленныхъ толкованій, выборъ между которыми
предоставленъ, повидимому, произволу психики.

Психическаго произвола, конечно, не суще-
ствуетъ; спящій можетъ реагировать различнымъ
образомъ: онъ либо просыпается, либо ему
удается продолжать сонъ. Въ послѣднемъ случаѣ
онъ можетъ воспользоваться сновидѣніемъ, что-
бы устранить внешнее раздраженіе, и при
томъ, опять-таки, различнымъ образомъ: онъ мо-
жетъ, напримеръ, устранить раздраженіе, видя
во снѣ такую ситуацию, которая совершенно
не вяжется съ даннымъ раздраженіемъ. Такъ, на-
 

81

примѣръ, одному господину съ болѣзненнымъ абс-
цессомъ въ промежности снилось, будто онъ ѣдетъ
верхомъ на лошади; при чемъ согрѣвающій ком-
прессъ, который долженъ былъ смягчить боль,
принятъ былъ имъ во снѣ, за седло; такимъ обра-
зомъ онъ справился съ мешавшимъ ему спать раз-
драженіемъ.

Чаще же бываетъ такъ, что внешнее раздра-
женіе подвергается толкованію, въ силу кото-
раго оно входитъ въ связь съ оттѣсненнымъ и жду-
щимъ своего исполненія желаніемъ, теряетъ по-
этому свой реальный характеръ и разсматри-
вается какъ часть психическаго матеріала.
Такъ, напримѣръ, одному лицу снится, что онъ
написалъ комедію, воплощающую извѣстную
идею; комедія ставится въ театрѣ; прошелъ пер-
вый актъ, встрѣченный бурными одобреніями;
страшно аплодируютъ… Сновидящему здѣсь уда-
лось продолжить сонъ, несмотря на шумъ; по
пробужденіи онъ не слыхалъ уже шума, но спра-
ведливо рѣшилъ, что должно быть гдѣ-то вблизи
выбивали коверъ или постель. Сновиденіе, воз-
никающее непосредственно передъ пробужде-
ніемъ отъ сильнаго шума, всегда представляетъ
собой попытку посредствомъ толкованія отдѣ-
латься отъ мешающаго спать раздраженія и
такимъ образомъ продлить сонъ еще на нѣкоторое-
время.