2

Характеръ и анальная эротика¹⁾.

Sig. Freud.

Среди лицъ, съ которыми приходится имѣть дѣло врачу-
психоаналитику, довольно часто встрѣчается особый типъ людей, у
которыхъ, съ одной стороны, можетъ быть подмѣчена комбинація
нѣкоторыхъ опредѣленныхъ чертъ характера, съ другой же—обра-
щаетъ на себя вниманіе рядъ особенностей, проявлявшихся у
нихъ въ дѣтскомъ возрастѣ: особенностей, связанныхъ съ отправле-
ніями одной физиологической функціи и со средой завѣдующихъ
этой функціей органовъ. У меня постепенно сложилось впечатлѣ-
ніе, что подобнаго рода характеръ органически связанъ о особен-
ностями въ функціи этихъ органовъ; сейчасъ я не сумѣю сказать въ
связи съ какого рода отдѣльными поводами у меня возникало
это впечатлѣніе, могу, однако, завѣрить, что въ его развитіи
не играли никакой роли предвзятые ожиданія, исходящіе изъ
теоретическихъ соображеній.

Теперь опытъ мой сталъ богаче, и увѣренность въ существова-
ніи подобной связи окрѣпла настолько, что я рѣшаюсь сдѣ-
лать сообщеніе по поводу этихъ наблюденій.

Люди, которыхъ я хотѣлъ бы описать, выдѣляются тѣмъ, что
въ ихъ характерѣ обнаруживается какъ правило присутствіе слѣ-
дующихъ трехъ чертъ: они очень аккуратны, бережливы и упрямы.
Каждое изъ этихъ выраженій, въ сущности говоря, уже само по
себѣ относится къ цѣлому ряду или небольшой группѣ черто-
чекъ характера, стоящихъ въ тѣсномъ отношеніи другъ къ другу.
Аккуратность обозначаетъ здѣсь не только физическую чисто-
плотность, но также и добросовѣстность въ исполненіи иного
рода мелкихъ обязательствъ: на людей «аккуратныхъ» въ этомъ
смыслѣ можно положиться; противоположные въ этомъ отноше-
ніи

¹⁾Psychiatrisch-Neurologische Wochenschrift, под редакціей д–ра Joh. Bresler'а (Силезія), 9 годъ изданія, 52, 1908.

Психоанализъ и ученіе о характерѣ.

18

ніи черты: безпорядочность, небрежность. Бережливость можетъ
доходить до размеровъ скупости; упрямство иногда переходитъ
въ упорство, къ которому легко присоединяется наклонность къ
гнѣву и мстительности. Послѣдніе два свойства—бережливость
и упрямство связаны другъ съ другомъ тѣснѣе, чемъ съ первымъ, съ
аккуратностью, да и во всемъ комплексѣ они представляютъ бо-
лѣе постоянную составную часть; но тѣмъ не менѣе мнѣ кажется
несомнѣннымъ, что всѣ эти три свойства связаны между собою,
что они какимъ-то образомъ составляютъ одно цѣлое.

Обычно можно безъ труда установить, что инфантильная
incontinentia alvi въ младенческіе годы существовала у нихъ
сравнительно гораздо дольше, чемъ это бываетъ обыкновенно, и
что непріятности въ области этой функціи случались съ ними
иногда и въ болѣе поздніе годы дѣтства. Повидимому, они при-
надлежали къ той категоріи грудныхъ младенцовъ, которые имѣютъ
обыкновеніе не опорожнять кишечника, если ихъ сажать на
горшокъ, такъ какъ актъ дефекаціи доставляетъ имъ удовольствіе ¹⁾,
и они извлекаютъ изъ него какъ бы нѣкоторую побочную выгоду.
Дѣло въ томъ, что изъ ихъ разсказовъ выясняется, что имъ доставляло-
удовольствіе задерживать стулъ даже въ настолько возмужаломъ
возрастѣ, а кромѣ того, и въ ихъ воспоминаніяхъ попадаются ука-
занія на всякого рода неподобающую возню съ только что вы-
дѣленнымъ каломъ; такіе вещи, правда, чаще фигурируютъ въ вос-
поминаніяхъ о братьяхъ и сестрахъ, чемъ о самомъ себѣ. На осно-
ваніи этихъ указаній мы заключаемъ, что къ числу особенностей
врожденной сексуальной конституціи этихъ лицъ относится болѣе-
резко выраженная, гиперакцентуированная эрогенность задне-
проходной зоны. Но такъ какъ все это бываетъ только въ дѣтствѣ,
и въ дальнѣйшемъ ничего отъ этихъ слабостей и особенностей не
остается, то мы должны допустить, что эрогенное значеніе
анальной зоны утрачивается, теряется въ процессѣ развитія. И
вотъ мы дѣлаемъ предположеніе, что указанныя нами выше три-
ада свойствъ и ее постоянство въ характерѣ данныхъ субъектовъ
могутъ быть поставлены въ связь съ этимъ поглощеніемъ и исчезно-
веніемъ анальной эротики.

Я знаю, что обыкновенно до тѣхъ поръ не рѣшаются допускать
существованія связи между явленіями, пока связь эта ка-
жется непонятной, пока у насъ нѣтъ никакихъ отправныхъ точекъ.

¹⁾Три статьи къ сексуальной теоріи, 2, стр. 41, 1905 (4 изданіе 1920).

19

для ея удовлетворительнаго объясненія. Существуютъ, однако,
нѣкоторые предположенія, съ помощью которыхъ намъ удается
схватить, по крайней мере, самый основной и общій смыслъ из-
учаемаго нами комплекса явленій: предположенія эти изло-
жены въ трехъ моихъ статьяхъ о теоріи сексуальности (1905 г.).
Въ нихъ я старался показать, что сексуальный инстинктъ нашъ въ
высокой степени сложенъ, что въ его развитіи принимаетъ уча-
стіе многочисленный рядъ отдѣльныхъ элементовъ и парціаль-
ныхъ влеченій. Въ образованіи «половаго возбужденія» важную
роль играетъ нѣкоторые приходящіе элементы: это перифери-
ческіе раздраженія нѣкоторыхъ опредѣленныхъ частей или уча-
стковъ тѣла (гениталіи, полость рта, заднепроходное отверстіе,
выводной протокъ мочевого пузыря). Къ этимъ участкамъ тѣла
весьма подходитъ названіе «эрогенныхъ зонъ». Судьба возника-
ющихъ на этихъ участкахъ раздраженій является, однако, весьма
различной, значеніе ихъ варьируетъ также и въ зависимости отъ
возраста. Говоря вообще, только часть ихъ утилизируется въ
сексуальной жизни, остальная часть подвергается отклоненію
отъ половыхъ цѣлей и направляется въ сторону задачъ другого
рода: с у б л и м и р о в а н і е — вотъ подходящее названіе для
этого процесса. Въ томъ періодѣ нашей жизни, который можно
назвать періодомъ латентной сексуальности, начиная съ пяти-
лѣтняго возраста вплоть до первыхъ проявленій pubertati (на
одиннадцатомъ году), за счетъ раздраженій, исходящихъ отъ эроген-
ныхъ зонъ, въ нашей душевной жизни создаются даже особые
реактивные образованія, особые контрастные силы: это стыдъ,
отвращеніе и мораль — подобно своего рода плотинамъ они
тормозятъ вступающую въ дальнѣйшемъ въ свои права активность
половаго инстинкта. И ходъ эволюціи и наше связанное со
всей культурой современное воспитаніе ведутъ къ тому, что
анальная эротика оказывается въ числѣ тѣхъ компонентовъ поло-
вого инстинкта, которые становятся непріемлемыми для поло-
выхъ цѣлей въ тесномъ смыслѣ, поэтому представляется вѣроят-
нымъ, что свойства характера: аккуратность, бережливость и
упрямство, столь часто наблюдающіяся у лицъ съ анальной эро-
тикой въ дѣтствѣ, представляютъ собой непосредственные и самые
постоянные продукты сублимированья анальной эротики¹⁾.

¹⁾Маловдумчивыхъ читателей статьи о теоріи сексуальности особенно задѣли
мои замѣчанія объ анальной эротикѣ грудныхъ дѣтей, поэтому приведу здѣсь въ

20

Само собой разумѣется, что и мнѣ лично далеко не до
конца ясна и понятна внутренняя необходимость подобной
связи явленій, однако я могу привести нѣкоторые данные,
могущіе послужить вспомогательнымъ матеріаломъ при уясне-
ніи себѣ этой связи. Получается впечатлѣніе, что свойства:

качествѣ интереснаго примѣра наблюденіе, сдѣланное однимъ изъ моихъ паціентовъ,
человѣкомъ очень интеллигентнымъ. Одинъ знакомый прочелъ изслѣдованіе о теоріи
сексуальности и, высказываясь по поводу одной книги, говоритъ, что вполнѣ согла-
сенъ съ нею, однако отмѣчаетъ въ ней одно единственное мѣсто, показавшееся ему до
такой степени комичнымъ и страннымъ, что онъ, что называется, присѣлъ и съ четверть
часа хохоталъ до упаду. Вотъ это мѣсто: «если грудной ребенокъ упорно отказы-
вается опорожнять свой кишечникъ, когда его сажаютъ на горшокъ, и предпочитаетъ
исправлять эту функцію, когда вздумается ему самому, а не ухаживающимъ за
нимъ лицамъ, то это одинъ изъ лучшихъ предвѣстниковъ нервности или анормальности
въ будущемъ этого ребенка. При этомъ, конечно, у ребенка вовсе нѣтъ желанія на-
пачкать свою постель, онъ старается только, чтобы у него не пропало то особое
наслажденіе, которое онъ попутно извлекаетъ изъ акта дефекаціи». Мой знакомый
представилъ себѣ восседающаго на горшкѣ грудного младенца, занятаго обсужде-
ніемъ того, можетъ ли онъ защитить подобное стремленіе своей свободной воли, а
кромѣ того, озабоченнаго также и тѣмъ, чтобы не упустить связаннаго съ дефека-
ціей удовольствія. Вотъ эта картина и привела его въ веселое настроеніе. Од-
нако, минутъ черезъ двадцать пріятель мой вдругъ разсказалъ мнѣ слѣдующее,
при чемъ безъ всякихъ посредствующихъ звеньевъ (безъ всякого внешняго повода):
«Слушай, вотъ передо мною стоитъ какао, и мнѣ пришла въ голову идея, посто-
янно занимавшая меня, когда я былъ ребенкомъ. Я то и дѣло воображалъ, что
я фабрикантъ какао v a n H o u t e n (онъ произнесъ «van Haut’n – ванъ Хаутнъ),
что я обладаю замѣчательнымъ секретомъ изготовленія этого какао и что все
окружающіе хотятъ вырвать у меня эту тайну, способную осчастливить цѣлый
міръ, я же берегъ ее самымъ тщательнымъ образомъ. Почему я напалъ именно на
van Hout’en, я не знаю. Мнѣ верно понравилась реклама этой фирмы». Я
разсмѣялся и спросилъ его: «Wann haut’n die Mutter?» (Игра словъ: van Houten –
van Houten – w nn haut’n – die Mutter; послѣдняя угроза означаетъ: когда же
мать бьетъ?). Сказалъ я это въ сущности совершенно просто, не имѣя въ виду
ничего особеннаго, и лишь немного спустя я понялъ, что моя игра словъ въ дѣй-
ствительности содержала въ себѣ ключъ къ этому внезапно всплывшему воспоми-
нанію дѣтства. Я вижу въ этомъ воспоминаніи блестящій примѣръ маскирующей
фантазіи (Deckphantasie), возникшей на звуковыхъ ассоціаціяхъ («Какао», wann
haut’n); фантазія эта сохранила фактическій моментъ (процессъ питанія), однако
произвела полную переоцѣнку всего содержанія воспоминанія и успокоила
такимъ образомъ чувство вины (выдѣленіе пищи превращается въ пріемъ пищи,
вызывающее стыдъ и подлежащее поэтому маскированію воспоминаніе превра-
тилось въ способную осчастливить весь міръ тайну). Мой знакомый началъ съ
самозащиты (которая проявилась, правда, лишь въ видѣ довольно умѣреннаго,
формальнаго несогласія), но уже черезъ какіе-нибудь тринадцать минутъ его
безсознательное противъ его воли снабдило его убѣдительнѣйшими доказатель-
ствами. Это было для меня чрезвычайно интересно.

21

чистоплотность, любовь къ порядку и добросовѣстность–суть
образованія реактивные, это реакція на склонность къ нечи-
стому, постороннему, мѣшающему, не принадлежащему къ соб-
ственному тѣлу. («Dirt is matter in the wrong place».) Поставить
упрямство въ связи съ интересомъ къ дефекаціи задача, повиди-
мому, не изъ легкихъ, однако слѣдуетъ припомнить, что уже
грудные младенцы въ состояніи проявлять своеволіе въ связи
съ процессомъ испражненія (см. выше), и что общепринятая
воспитательная мѣра, пускающая въ ходъ болевые раздраженія
кожи ягодицъ, связанной съ эрогенной зоной задняго прохода,
имѣетъ въ виду какъ разъ упрямство ребенка, задается цѣлью сло-
мить упрямство и добиться послушанія. Упрямое, идущее
наперекоръ поведеніе, особенно же въ сочетаніи съ издеватель-
ствомъ, отмечено употребительнымъ какъ въ наше, такъ и въ про-
шлое время классическимъ выраженіемъ: поговорка эта состоитъ въ
предл женіи поцѣловать область задняго прохода – очевидно
это подвергающаяся вытѣсненію форма нѣжности.
 

То же относится къ обнаженію или показыванію ягодицъ,
только въ формѣ жеста; поговорку эту и жестъ мы находимъ въ
«Goetz von Berlichingen» Goethe, который очень удачно поль-
зуется и темъ, и другимъ какъ разъ для выраженія подобнаго
упрямства.
 

Что общего, казалось бы, между комплексомъ дефекаціи и
денежнымъ комплексомъ? А между темъ оказывается, что между
ними очень много точекъ соприкосновенія. Каждый врачъ, при-
мѣняющій психоанализъ, хорошо знаетъ, что съ помощью этого
метода, можно избавить нервныхъ субъектовъ отъ самыхъ упорныхъ,
застарѣлыхъ, такъ наз. привычныхъ запоровъ.
 

Это обстоятельство перестанетъ особенно удивлять насъ, если
мы вспомнимъ, что внушеніе тоже способно хорошо вліять на
эту функцію. Съ помощью психоанализа указанное дѣйствіе
достигается, однако, только въ томъ случаѣ, если мы коснемся
денежнаго комплекса нашего паціента и побудимъ его отдать
себѣ полный отчетъ въ этомъ комплексѣ во всѣхъ его отношеніяхъ.
Людей, слишкомъ боязливо расходующихъ свои деньги въ про-
сторечіи называютъ «грязными» или «валяными» (schmutzig –
грязный, filzig – валяный, англійское слово «filthy» тоже зна-
читъ грязный). Можетъ показаться, что въ данномъ случаѣ психо-
анализъ просто подхватываетъ намекъ обыденной речи. Однако
подобный взглядъ былъ бы слишкомъ поверхностенъ.
 

22

Архаическій способъ мышленія во всѣхъ своихъ проявленіяхъ
постоянно приводитъ въ самую тесную связь деньги и нечистоты:
такъ обстоитъ дѣло въ древнихъ культурахъ, въ мифахъ и сказкахъ, въ
суеверныхъ обычаяхъ, въ безсознательномъ мышленіи, въ сновидѣ-
ніяхъ и при психоневрозахъ. Дьяволъ даритъ своимъ любовницамъ
золото, а послѣ его ухода оно превращается въ куски кала:
образъ дьявола, конечно, не что иное, какъ олицетвореніе бес-
сознательной душевной жизни съ ее подвергнувшимися вытѣсне-
нію инстинктивными влеченіями¹⁾. Существуетъ суевѣріе, при-
водящее въ связь процессъ дефекаціи съ находками кладовъ, а
фигура «Dukatenscheissers» (непереводимое выраженіе – обознача-
ющее человѣка, испражненія коего состоятъ изъ дукатовъ)
извѣстна всемъ и каждому. Уже по древне-вавилонскому вѣро-
ученію²⁾ «Золото только адскіе изверженія»: Mammon-ilu
man-man. Въ тѣхъ случаяхъ, когда психоневротическое заболеваніе
подражаетъ разговорному языку, оно всегда беретъ слова въ ихъ
смыслѣ, тамъ же, гдѣ получается впечатлѣніе, будто заболеваніе
какъ бы наглядно изображаетъ передъ нами какое-либо слово
или выраженіе, оно въ дѣйствительности обычно только восста-
навливаетъ первичное значеніе этого слова.

Это условное отождествленіе золота и кала, можетъ быть, на-
ходится въ связи съ переживаніемъ резкого контраста между
самымъ ценнымъ, что извѣстно человѣку, и вовсе лишеннымъ цѣн-
ности, разсматриваемымъ какъ «отбросы» («refuse»).

Въ психоневротическомъ мышленіи это приравниваніе облег-
чается еще за счетъ слѣдующаго обстоятельства: примитивный
эротическій интересъ къ дефекаціи обреченъ, какъ мы уже знаемъ,
на исчезновеніе въ болѣе зрѣломъ возрастѣ, а въ этомъ возрастѣ
складывается интересъ къ деньгамъ, въ дѣтствѣ еще не существо-
вавшій; примитивному влеченію, утрачивающему свой объектъ,
такимъ образомъ облегчается нахожденіе себѣ новой цѣли, именно
въ этомъ вновь возникающемъ интересѣ къ деньгамъ.

¹⁾Сравни истерическую одержимость и демоническіе эпидеміи.

²⁾Jeremias. Das alte Testament im Lichte des alten Orients, 2, изд. 1906,
стр. 216, и Babylonisches im Neuen Testament, 1906, стр. 96. «Мамонъ» (Mammon),
а по вавилонски man-man, это эпитетъ Нергала, бога преисподней. По восточ-
ному мифу, мигрировавшему въ саги и сказки другихъ народовъ, золото не что
иное, какъ нечистоты или адскіе изверженія; см. Monotheistische Strömungen
innerhalb der bab. Rel. стр. 16, прим. 1.

23

Если характеръ связи между анальной эротикой и назван-
ной тріадой свойствъ дѣйствительно таковъ, какъ мы утверждаемъ,
то едва ли слѣдуетъ ожидать, что подобный «анальный харак-
теръ» можно отмѣтить у тѣхъ лицъ, у которыхъ анальная зона
сохранила свое эрогенное значеніе и въ зрѣломъ возрастѣ, какъ,
напр., у нѣкоторыхъ гомосексуальныхъ субъектовъ. Если я не
слишкомъ заблуждаюсь, это наше заключеніе вполнѣ подтвер-
ждается эмпирически.

Слѣдовало бы вообще обратить вниманіе и на другіе виды
характеровъ и выяснить, нетъ ли и въ иныхъ случаяхъ связи съ
опредѣленными эрогенными зонами. Мнѣ лично до сихъ поръ
бросилось въ глаза только то, что субъекты, страдавшіе недер-
жаніемъ мочи, отличаются непомѣрнымъ, пламеннымъ честолю-
біемъ. Дефинитивный характеръ и способъ его развитія изъ кон-
ститутивныхъ влеченій — тема эта можетъ быть охвачена слѣду-
ющей формулой: дефинитивные особенности характера предста-
вляютъ собой или неизмѣнно продолжающіе свое существова-
ніе первичные влеченія, продукты ихъ сублимированія или же
являются новообразованными, имѣющими значеніе реакціи на
эти влеченія.