Предисловіе ко второму изданію.

Тѣмъ, что со дня выхода моей книги еще не прошло
десяти лѣтъ, а уже появилась потребность во второмъ ея изда-
ніи, я обязанъ отнюдь не интересу спеціалистовъ, къ которымъ
обращался я во введеніи. Мои коллеги—психіатры не дали себѣ
труда раздѣлаться съ тѣмъ первоначальнымъ недоумѣніемъ,
которое должно было вызвать въ нихъ мое новое пониманіе
сновидѣній, а философы, привыкшіе смотрѣть на проблему
сновидѣнія, какъ на добавленiе къ вопросамъ сознанія, не поняли,
—очевидно, что именно отсюда можно извлечь кое-что, ведущее
къ коренному преобразованію всѣхъ нашихъ психологическихъ
теорій. Отношеніе научной критики могло только подтвердить
мое ожиданіе,—что участью моей книги будетъ упорное замал-
чиваніе ея.

Первое изданіе моей книги не могло цѣликомъ быть ра-
зобрано и той небольшой кучкой смѣлыхъ сторонниковъ, кото-
рые слѣдуютъ за мной по пути врачебнаго примѣненія психо-
анализа и которые по моему примѣру толкуютъ сновидѣнія,
чтобы использовать это затѣмъ при лѣченіи невротиковъ. Въ
виду этого я считаю себя обязаннымъ выразить благодарность
тѣмъ широкимъ кругамъ интеллигентныхъ и любознательныхъ
лицъ, сочувствіе которыхъ и вызвало предложеніе, спустя девять
лѣтъ, взяться снова за мой трудный и во многихъ отношеніяхъ
капитальный трудъ.

Съ удовлетвореніемъ могу я сказать, что исправлять и
измѣнять мнѣ пришлось очень немногое. Я включилъ только
кое-гдѣ новый матеріалъ, добавилъ нѣсколько замѣчаній, выте-
кавшихъ изъ моихъ продолжительныхъ наблюденій и мѣстами
кое-что переработалъ. Все существенное же о сновидѣніи и его
толкованіи, а такъ же и вытекающіе изъ послѣдняго общіе
психологическіе принципы остались безъ измѣненія. Все это—
по крайней мѣрѣ, субъективно—выдержало испытаніе времени.
Кто знакомъ съ моими другими работами (объ этіологіи и ме-

4

ханизмъ психоневрозовъ), тотъ знаетъ, что я никогда не выда
валъ неготоваго и неполнаго за полное и готовое и всегда ста
рался измѣнять свои утвержденія, когда они переставали соот
вѣтствовать моимъ убѣжденіямъ. Въ сферѣ же толкованія
сновидѣній я остался на своей первоначальной точкѣ зрѣ
нія. За долгіе годы своей работы надъ проблемой неврозовъ
я неоднократно колебался и мѣнялъ свои взгляды. Только въ
своемъ «толкованіи сновидѣній» я всегда находилъ твердую
точку опоры. И многочисленные мои научные противники обна
руживаютъ большую чуткость, избѣгая столкновенія со мной на
почвѣ проблемы сновидѣнія.
Матеріалъ моей книги, эти въ большинствѣ своемъ уже
обезцѣненныя давностью сновидѣнія, на примѣрѣ которыхъ я
объясняю принципы толкованія сновидѣній, также оказались
при пересмотрѣ не нуждающимися въ какой-либо переработкѣ.
Для меня лично эта книга имѣетъ еще другое субъективное
значеніе, которое я сумѣлъ понять лишь по ея окончаніи. Она
оказалась отрывкомъ моего самоанализа,—реакціей на смерть
моего отца, на крупнѣйшее событіе и тягчайшую утрату въ
жизни человѣка. Понявъ это, я счелъ невозможнымъ уничто
жить черты этого воздѣйствія. Для читателя же совершенно
безразлично, на какомъ матеріалѣ учится онъ оцѣнивать и тол
ковать сновидѣнія.
Такъ, гдѣ необходимое замѣчаніе не укладывалось въ ло
гическую связь съ прежнимъ изложеніемъ, я заключалъ его въ
квадратныя скобки.

Берхтесгаденъ, лѣто 1908 г.