II.

Изслѣдованія Charcot и Janet.–Измѣненіе техники.–Отказъ отъ гип-
ноза.–Вытѣсненіе и сопротивленіе.–Примѣръ вытѣсненія.–Обра-
зованіе симптомовъ вслѣдствіе неудачнаго вытѣсненія.–Цѣль психо-
анализа.

Мм. Гг.! Почти въ то время, когда Breuer прово-
дилъ у своей паціентки talking cure, maître Charcot
началъ въ Парижѣ свои изслѣдованія надъ истерич-
ными Сальпетріера, тѣ изслѣдованія, которыя проли-
ли новый свѣтъ на пониманіе болѣзни. Результаты
этихъ изслѣдованій тогда еще не могли быть из-
вѣстны въ Вѣнѣ. Когда же, приблизительно черезъ
10 лѣтъ, Breuer и я опубликовали свое предвари-
тельное сообщеніе о психическомъ механизмѣ исте-
рическихъ явленій, сообщеніе, которое основыва-
лось на катартическомъ лѣченіи первой паціентки
Breuer’а, тогда мы находились всецѣло въ сферѣ из-
слѣдованій Charcot. Мы считали патогенныя пережи-
ванія нашихъ больныхъ, психическія травмы, равно-
значными тѣмъ тѣлеснымъ травмамъ, вліяніе кото-
рыхъ на истерическіе параличи установилъ Charcot.
Breuer’овское положеніе о гипноидныхъ состояніяхъ
есть не что иное, какъ отраженіе того факта, что
Charcot искусственно воспроизводилъ въ гипнозѣ
травматическіе параличи.

Великій французскій наблюдатель, ученикомъ ко-
тораго я былъ въ 1885 – 1886 г., самъ не имѣлъ
склонности къ психологическимъ построеніямъ, но

20

его ученикъ Р. Janet пытался глубже проникнуть
въ особенные психическіе процессы при истеріи, и
мы слѣдовали его примѣру, когда поставили въ центръ
нашихъ построеній расщепленіе психики и рас-
падъ личности. Вы найдете у Janet теорію истеріи,
которая раздѣляетъ господствующіе во Франціи
взгляды на наслѣдственность и на дегенерацію.
Истерія, по его воззрѣніямъ, представляетъ собою
извѣстную форму дегенеративнаго измѣненія нервной
системы, которая выражается въ прирожденномъ не-
достаткѣ психическаго синтеза. Истеричные больные
неспособны съ самаго начала связать многоразлич-
ные душевные процессы въ одно цѣлое, и отсюда у
нихъ наклонность къ душевной диссоціаціи. Если вы
разрѣшите мнѣ одно банальное, но ясное сравненіе,
то истеричная Janet напоминаетъ ту слабую женщи-
ну, которая пошла за покупками и возвращается, на-
груженная большимъ количествомъ всякихъ коро-
бокъ и пакетовъ. Она не можетъ совладать со всею
этою кучею съ помощью своихъ двухъ рукъ и деся-
ти пальцевъ, и поэтому у нея падаетъ сначала одна
вещь; наклонится она, чтобы поднять эту вещь, па-
даетъ другая, и т. д. Плохо согласуется съ этой пред-
полагаемою слабостью истеричныхъ то обстоятель-
ство, что у истеричныхъ на ряду съ явленіями пони-
женной работоспособности наблюдаются примѣры
частичнаго повышенія работоспособности, какъ бы въ
вознагражденіе за пониженіе въ другомъ направленіи.
Въ то время, какъ паціентка Breuer’а забыла и свой
родной языкъ и всѣ другіе, кромѣ англійскаго, ея
владѣніе англійскимъ достигло такого совершенства,
что она была въ состояніи по предложенной ей нѣ-
мецкой книгѣ читать безукоризненный и легкій ан-
глійскій переводъ.
Когда я впослѣдствіи предпринялъ за свой рискъ

— 21

и счетъ начатыя Breuer'омъ изслѣдованія, я скоро
пришелъ къ другому взгляду на происхожденіе ис-
терической диссоціаціи (или расщепленія сознанія).
Подобное разногласіе, рѣшающее для всѣхъ послѣ-
дующихъ взглядовъ, должно было возникнуть неиз-
бѣжно, такъ какъ я исходилъ не изъ лабораторныхъ
опытовъ, подобно Janet, но отъ терапевтическихъ
стараній.

Меня влекла прежде всего практическая потреб-
ность. Катартическое лѣченіе, какъ его практиковалъ
Breuer, предполагало приведеніе больного въ глубо-
кое гипнотическое состояніе, такъ какъ только въ
гипнотическомъ состояніи можно было получить свѣ-
дѣнія о патогенныхъ соотношеніяхъ, о которыхъ въ
нормальномъ состояніи больной ничего не знаетъ.
Вскорѣ гипнозъ сталъ для меня непріятенъ, какъ
капризное и, такъ сказать, мистическое средство.
Когда же опытъ показалъ мнѣ, что я не могу, не-
смотря на всѣ старанія, привести въ гипнотическое
состояніе болѣе извѣстной части моихъ больныхъ, я рѣ-
шилъ оставить гипнозъ и сдѣлать катартическое лѣ-
ченіе независимымъ отъ него. Такъ какъ я не могъ
измѣнить по своему желанію психическое состояніе
большинства моихъ больныхъ, то я сталъ работать
съ ихъ нормальнымъ состояніемъ. Сначала это каза-
лось безсмысленнымъ и безуспѣшнымъ предпріятіемъ.
Задача была поставлена такая: узнать отъ боль-
ного нѣчто, о чемъ не знаетъ врачъ и не знаетъ
самъ больной. Какъ же можно надѣяться все
же узнать это? Тутъ мнѣ на помощь пришло воспо-
минаніе о замѣчательномъ и поучительномъ опытѣ,
при которомъ я присутствовалъ въ Nancy, у Bern-
heim’а. Bernheim намъ показывалъ тогда, что лица,
приведенныя имъ въ состояніе сомнамбулизма, въ ко-
торомъ они, по его приказанію, испытывали различ-
 

22

ныя переживанія, утрачивали память объ испытан-
номъ только на первый взглядъ: оказалось возможнымъ
въ бодрственномъ состояніи пробудить воспоминаніе
объ испытанномъ въ сомнамбулизмѣ. Когда онъ ихъ
спрашивалъ относительно пережитого въ сомнамбу-
лическомъ состояніи, то они дѣйствительно сначала
утверждали, что ничего не знаютъ, но когда онъ не
успокаивался, настаивалъ на своемъ, увѣрялъ ихъ,
что они все же знаютъ, то забытыя воспоминанія
всякій разъ воскресали снова.

Такъ поступалъ и я со своими паціентами. Когда
я доходилъ съ ними до того пункта, гдѣ они утвер-
ждали, что больше ничего не знаютъ, я увѣрялъ ихъ,
что они тѣмъ не менѣе знаютъ, что они должны толь-
ко говорить, и я рѣшался на утвержденіе, что то вос-
поминаніе будетъ правильнымъ, которое придетъ имъ
въ голову, когда я положу свою руку имъ на лобъ.
Такимъ путемъ, безъ примѣненія гипноза, мнѣ уда-
валось узнавать отъ больного все то, что было необ-
ходимо для установленія связи между забытыми па-
тогенными сценами и оставшимися отъ нихъ симпто-
мами. Но это была процедура томительная, требую-
щая много силъ, что не годилось для окончательной
техники.

Однако, я не оставилъ этого метода, прежде чѣмъ
не пришелъ къ опредѣленнымъ заключеніямъ изъ
моихъ наблюденій. Я, слѣдовательно, подтвердилъ,
что забытыя воспоминанія не исчезли. Больной вла-
дѣлъ еще этими воспоминаніями, и они готовы были
вступить въ ассоціативную связь съ тѣмъ, что онъ
знаетъ, но какая-то сила препятствовала тому, чтобы
они сдѣлались сознательными, и заставляла ихъ оста-
ваться безсознательными. Существованіе такой силы
можно было принять совершенно увѣренно, такъ
какъ чувствовалось соотвѣтствующее ей напряженіе,

23

когда стараешься въ противовѣсъ ей безсознатель-
ныя воспоминанія привести въ сознаніе. Чувствова-
лась сила, которая поддерживала болѣзненное со-
стояніе, а именно–сопротивленіе больного.

На этой идеѣ сопротивленія я построилъ свое по-
ниманіе психическихъ процессовъ при истеріи. Для
выздоровленія оказалось необходимымъ уничтожить
это сопротивленіе. По механизму выздоровленія можно
было составить себѣ опредѣленное представленіе и о
процессѣ заболѣванія. Тѣ самыя силы, которыя те-
перь препятствуютъ, какъ сопротивленіе, забытому
войти въ сознаніе, въ свое время были причиною
забвенія и вытѣснили изъ памяти соотвѣтствующія
патогенныя переживанія. Я назвалъ этотъ предпола-
гаемый мною процессъ вытѣсненіемъ и разсмат-
ривалъ его, какъ доказанный неоспоримымъ суще-
ствованіемъ сопротивленія.

Но можно задать себѣ вопросъ: каковы эти силы
и каковы условія вытѣсненія, того вытѣсненія, въ
которомъ мы теперь видимъ патогенный механизмъ
истеріи? Сравнительное изученіе патогенныхъ поло-
женій, съ которыми мы познакомились при катарти-
ческомъ лѣченіи, позволило намъ дать на это отвѣтъ.
При всѣхъ этихъ переживаніяхъ дѣло было въ томъ,
что возникало какое-либо желаніе, которое стояло
въ рѣзкомъ противорѣчіи съ другими желаніями ин-
дивидуума, желаніе, которое было несовмѣстимо съ
этическими и эстетическими взглядами личности.
Былъ непродолжительный конфликтъ, и концомъ этой
внутренней борьбы было то, что представленіе, ко-
торое возникло въ сознаніи, какъ носитель этого не-
совмѣстимаго желанія, подпадало вытѣсненію и вмѣ-
стѣ съ относящимися къ нему воспоминаніями устра-
нялось изъ сознанія и забывалось. Несовмѣстимость
соотвѣтствующаго представленія съ „я“ больного бы-
 

24

ла мотивомъ вытѣсненія; этическія и другія требова-
нія индивидуума были вытѣсняющими силами. При-
нятіе несовмѣстимаго желанія или, что то же, продол-
женіе конфликта вызывало бы сильныя степени не-
удовольствія; это неудовольствіе устранялось вытѣс-
неніемъ, которое является, такимъ образомъ, однимъ
изъ защитныхъ приспособленій душевной личности.

—

Я разскажу вамъ, вмѣсто многихъ, одинъ един-
ственный изъ своихъ случаевъ, въ которомъ условія
и польза вытѣсненія выражены достаточно ясно.
Правда, ради своей цѣли, я долженъ сократить и
эту исторію болѣзни и оставить въ сторонѣ важныя
предположенія. Молодая дѣвушка, недавно потерявшая
любимаго отца, за которымъ она ухаживала,–поло-
женіе аналогичное положенію больной Breuer’a,–про-
являла къ своему шурину, за котораго только что
вышла замужъ ея старшая сестра, большую симпа-
тію, которую, однако, легко было маскировать какъ
родственную нѣжность. Старшая сестра больной за-
болѣла и умерла въ отсутствіе матери и нашей боль-
ной. Отсутствующія поспѣшно были вызваны, при-
чемъ не получили еще точныхъ свѣдѣній о горестномъ
событіи. Когда дѣвушка подошла къ постели умершей
сестры, у нея на одинъ моментъ возникла мысль, ко-
торую можно было бы выразить приблизительно въ
слѣдующихъ словахъ: теперь онъ свободенъ
и можетъ на мнѣ жениться. Мы должны счи-
тать вполнѣ достовѣрнымъ, что эта идея, которая
выдала ея сознанію несознаваемую ею любовь къ
своему шурину, благодаря взрыву ея горестныхъ
чувствъ, въ ближайшій моментъ подпала вытѣсненію.
Дѣвушка заболѣла. Наблюдались тяжелые истерическіе
симптомы. Когда я взялся за ея лѣченіе, оказалось,
что она радикально забыла описанную сцену у по-
стели сестры и возникшее у нея отвратительно эго-

— 25 —

истическое желаніе. Она вспомнила объ этомъ во
время лѣченія, воспроизвела патогенный моментъ съ
признаками сильнаго душевнаго волненія и благода
ря такому лѣченію стала здоровой.

Пожалуй, я рѣшусь иллюстрировать вамъ процессъ
вытѣсненія и его неизбѣжное отношеніе къ сопроти-
вленію однимъ грубымъ сравненіемъ, которое я за-
имствую изъ настоящаго нашего положенія. Допу-
стите, что въ этомъ залѣ и въ этой аудиторіи тиши-
ну и вниманіе которой я не нахожу достаточно словъ,
чтобы восхвалить, тѣмъ не менѣе находится индиви-
дуумъ, который нарушаетъ тишину и отвлекаетъ мое
вниманіе отъ предстоящей мнѣ задачи своимъ смѣ-
хомъ, болтовнею, топотомъ ногъ. Я объявляю, что я
не могу при такихъ условіяхъ читать далѣе лекцію,
и вотъ изъ вашей среды выдѣляется нѣсколько силь-
ныхъ мужчинъ и выставляютъ послѣ кратковремен-
ной борьбы нарушителя порядка за дверь. Теперь
онъ вытѣсненъ, и я могу продолжать свою лекцію.
Для того, чтобы нарушеніе порядка не повторилось,
если выброшенный будетъ пытаться вновь проникнуть
въ залъ, исполнившіе мое желаніе господа послѣ совер-
шеннаго ими вытѣсненія пододвигаютъ свои стулья
къ двери и обосновываются тамъ, представляя собою сопротивленіе. Если вы переведете теперь наимено-
ванія обоихъ мѣстъ (въ аудиторіи и за дверью) на
языкъ психологіи, какъ сознательное и безсознатель-
ное, то вы будете имѣть довольно вѣрное изображе-
ніе процесса вытѣсненія.

Вы видите теперь, въ чемъ различіе нашего
воззрѣнія отъ взглядовъ Janet. Мы выводимъ рас-
щепленіе психики не отъ прирожденной недоста-
точности синтеза душевнаго аппарата, но объ-
ясняемъ это расщепленіе динамически, какъ кон-
фликтъ противоположно направленныхъ душевныхъ

26

силъ; въ расщепленіи мы видимъ результатъ актив-
наго стремленія двухъ психическихъ группировокъ,
одной противъ другой. Наше пониманіе вызываетъ
очень много новыхъ вопросовъ. Душевные конфликты
очень часты, стремленіе „я“ отдѣлаться отъ мучитель-
наго воспоминанія наблюдается вполнѣ закономѣрно,
безъ того, чтобы это вело къ расщепленію психики.
Нельзя отдѣлаться отъ мысли, что требуются еще
другія условія для того, чтобы конфликтъ привелъ
къ диссоціаціи. Я готовъ съ вами согласиться, что,
признавая вытѣсненіе, мы находимся не при концѣ
психологической теоріи, а при началѣ, но мы можемъ
двигаться впередъ только шагъ за шагомъ и должны
предоставить завершеніе нашего познанія дальнѣй-
шей глубже идущей работѣ.

Оставьте также попытку свести случай пациентки
Breuer’а на вытѣсненіе. Эта исторія болѣзни для это-
го не годится, такъ какъ она была создана съ по-
мощью гипнотическаго вліянія. Только когда вы исклю-
чите гипнозъ, вы сможете замѣтить сопротивленіе и
вытѣсненіе и получите дѣйствительно правильное
представленіе о патогенномъ процессѣ. Гипнозъ скры-
ваетъ сопротивленіе и дѣлаетъ доступнымъ опредѣ-
ленную душевную область, но зато онъ накопляетъ
сопротивленіе на границахъ этой области въ видѣ
вала, который дѣлаетъ недоступнымъ все дальнѣйшее.

Самое цѣнное, чему мы могли научиться изъ
Breuer’овскаго наблюденія, это были заключенія о связи
симптомовъ съ патогенными переживаніями или психи-
ческими травмами, и мы должны теперь оцѣнить эту связь
съ точки зрѣнія теоріи вытѣсненія. Съ перваго взгляда
дѣйствительно неясно, какъ можно, исходя отъ гипотезы
вытѣсненія, притти къ образованію симптомовъ. Вмѣсто
того, чтобы излагать вамъ сложныя теоретическія вы-
кладки, я думаю возвратиться къ нашему прежнему изо-

– 27

браженію вытѣсненія. Подума
ніемъ нарушителя и съ устано
дверью еще дѣло можетъ не
жетъ случиться, что выбро-
шившій ни съ чѣмъ не считаться еще займетъ наше
вниманіе. Правда, его уже нѣтъ среди насъ, мы отдѣ
лались отъ его ироническаго смѣха, отъ его замѣча
ній вполголоса, но въ извѣстномъ отношеніи вытѣсне
ніе осталось безъ результата, такъ какъ онъ произво
дитъ за дверьми невыносимый скандалъ, и его крики и
его стукъ кулаками въ дверь еще болѣе мѣшаютъ моей
лекціи, чѣмъ его прежнее неприличное поведеніе.
При такихъ обстоятельствамъ мы съ радостью долж
ны привѣтствовать, если нашъ уважаемый пре
зидентъ Dr. Stanley Hall возьметъ на себя роль по
средника и возстановителя мира. Онъ поговоритъ съ
необузданнымъ парнемъ и обратится къ намъ съ
предложеніемъ вновь пустить его, при чемъ онъ да
етъ слово, что послѣдній будетъ вести себя лучше.
Полагаясь на авторитетъ Dr. Hall’я, мы рѣшаемся
прекратить вытѣсненіе, и вотъ снова наступаетъ миръ
и тишина. Это и на самомъ дѣлѣ вполнѣ подходящее
представленіе о той задачѣ, которая выпадаетъ на
долю врача при психоаналитической терапіи невро
зовъ.

Говоря прямо: изслѣдованіе истеричныхъ боль-
ныхъ и другихъ невротиковъ приводитъ насъ къ убѣ-
жденію, что имъ не удалось вытѣсненіе идеи, съ кото
рою связано несовмѣстимое желаніе. Они, правда,
устранили ее изъ сознанія и изъ памяти и тѣмъ, каза-
лось бы, избавили себя отъ большого количества не
удовольствія, но въ безсознательномъ вытѣ-
сненное желаніе продолжаетъ существо-
вать и ждетъ только первой возможности сдѣлать-
ся активнымъ и послать отъ себя въ сознаніе искажен-

28 –

наго, ставшаго неузнаваемымъ замѣстителя. Къ
этому-
то замѣщающему представленію вскорѣ присое-
диняются тѣ непріятныя чувствованія, отъ которыхъ
можно было считать себя избавленнымъ благодаря вы-
тѣсненію. Это замѣщающее вытѣсненную мысль предста-
вленіе–симптомъ–избавлено отъ дальнѣйшихъ на
паденій со стороны обороняющагося „я“, и вмѣсто крат
ковременнаго конфликта наступаетъ безконечное стра
даніе. Въ симптомѣ на ряду съ признаками искаженія
есть остатокъ какого-либо сходства съ первоначаль-
ной, вытѣсненной идеею, остатокъ, позволяющій со
вершиться такой замѣнѣ. Тѣ пути, по которымъ про
изошло замѣщеніе, могутъ быть открыты во время
психоаналитическаго лѣченія больного, и для выздо
ровленія необходимо, чтобы симптомъ былъ переве
денъ на вытѣсненную идею по этимъ же самымъ пу
тямъ. Когда вытѣсненное опять приводится въ область
сознательной душевной дѣятельности, что предпола
гаетъ преодолѣніе значительныхъ сопротивленій, тог
да психическій конфликтъ, котораго хотѣлъ избѣ
жать больной, получаетъ при руководствѣ врача
лучшій выходъ, чѣмъ онъ получилъ съ помощью
вытѣсненія. Существуетъ много такихъ цѣлесообраз-
ныхъ мѣропріятій, съ помощью которыхъ можно при
вести конфликтъ и неврозъ къ благопріятному концу,
при чемъ въ нѣкоторыхъ случаяхъ можно комбини-
ровать эти мѣропріятія. Или личность больного убѣ
ждается, что она несправедливо отказалась отъ па
тогеннаго желанія и принимаетъ его всецѣло или
частью, или это желаніе направляется само на выс
шую, не возбуждающую никакихъ сомнѣній цѣль (что
называется сублимаціею), или же отстраненіе
этого желанія признается справедливымъ, но автома-
тическій, а потому и недостаточный механизмъ вы-
тѣсненія замѣняется осужденіемъ съ помощью выс-
 

29

шихъ психическихъ силъ человѣка; такимъ образомъ
достигается сознательное овладѣніе несовмѣстимымъ
желаніемъ.

Простите, если мнѣ не удалось сдѣлать вамъ эти
главныя точки зрѣнія метода лѣченія, который теперь
называется психоанализомъ, легко понятными.
Затрудненія зависятъ не только отъ новизны предме-
та. Что это за несовмѣстимыя желанія, которыя, не
смотря на вытѣсненіе, даютъ о себѣ знать изъ обла-
сти безсознательнаго, и какія субъективныя и кон-
ституціональныя условія должны быть налицо у ин-
дивидуума для того, чтобы вытѣсненіе не удалось, и
имѣло бы мѣсто образованіе замѣстителей и симпто-
мовъ,—объ этомъ вы еще узнаете изъ нѣсколькихъ
дальнѣйшихъ указаній.