V.

Регрессъ и фантазія.–Неврозъ и искусство.–Переносъ (Uebertr-
gung).–Боязнь освобожденія вытѣсненнаго.–Исходы психоаналити-
ческой работы.–Вредная степень вытѣсненія сексуальнаго.

Мм. Гг.! Изученіе инфантильнаго сексуальнаго
чувства и сведеніе неврозныхъ симптомовъ на эроти-
ческія влеченія привело насъ къ нѣкоторымъ неожи-
даннымъ формуламъ относительно сущности и тен-
денцій неврозныхъ заболѣваній. Мы видимъ, что люди
заболѣваютъ, если имъ нельзя реально удовлетво-
рить свою эротическую потребность вслѣдствіе внѣш-
нихъ препятствій или вслѣдствіе внутренняго недо-
статка въ приспособляемости. Мы видимъ, что тогда
они бѣгутъ въ болѣзнь, чтобы съ помощью по-
слѣдней найти замѣну недостающаго удовлетворенія.
Мы узнали, что въ болѣзненныхъ симптомахъ про-
является часть половой дѣятельности больного или
же вся его сексуальная жизнь. Главная тенденція
этихъ симптомовъ–отстраненіе больного отъ реаль-
наго міра–является, по нашему мнѣнію, самымъ вред-
нымъ моментомъ заболѣванія. Мы полагаемъ, что со-
противленіе нашихъ больныхъ противъ выздоровле-
нія не простое, но слагается изъ многихъ мотивовъ.
Противъ выздоровленія не только „я“ больного, ко-
торое не хочетъ прекратить вытѣсненія, благодаря
которымъ оно выдвинулось изъ своего первоначаль-
наго состоянія, но и сексуальные инстинкты не хотятъ

60

отказаться отъ замѣщающаго удовлетворенія до тѣхъ
поръ, пока неизвѣстно, дастъ ли реальный міръ что-
либо лучшее.

Бѣгство отъ неудовлетворяющей дѣйствительности
въ болѣзнь (мы такъ называемъ это состояніе вслѣд-
ствіе его біологической вредности) никогда не оста-
ется для больного безъ непосредственнаго выигрыша
въ отношеніи удовольствія. Это бѣгство совершается
путемъ обратнаго развитія (регресса), путемъ возвра-
щенія къ прежнимъ фазамъ сексуальной жизни, ко-
торыя въ свое время доставляли удовлетвореніе. Этотъ
регрессъ, повидимому, двоякій: во-первыхъ, регрессъ
въ вовремени, состоящій въ томъ, что libido, т. е.
эротическая потребность, возвращается на прежнія
ступени развитія, и, во-вторыхъ, формальный, со-
стоящій въ томъ, что проявленіе эротической потреб-
ности выражается примитивными первоначальными
средствами. Оба эти вида регресса направлены, соб-
ственно, на періодъ дѣтства и оба ведутъ къ возста-
новленію инфантильнаго состоянія половой жизни.

Чѣмъ глубже вы проникаете въ патогенезъ нерв-
наго заболѣванія, тѣмъ яснѣе становится для васъ
связь неврозовъ съ другими продуктами человѣческой
душевной жизни, даже съ самыми цѣнными. Не за-
бывайте того, что мы, люди съ высокими требованія-
ми нашей культуры и находящіеся подъ давленіемъ
нашихъ внутреннихъ вытѣсненій, находимъ дѣйстви-
тельность вообще неудовлетворительной и потому
ведемъ жизнь въ мірѣ фантазій, въ которомъ мы ста-
раемся сгладить недостатки реальнаго міра, воображая
себѣ исполненія нашихъ желаній. Въ этихъ фантазіяхъ
есть много настоящихъ конституціональныхъ свойствъ
личности и много вытѣсненныхъ стремленій. Энер-
гичный и пользующійся успѣхомъ человѣкъ – это
тотъ, которому удается, благодаря работѣ, воплощать
свои фантазіи-желанія въ дѣйствительность. Гдѣ это

61

не удается, вслѣдствіе препятствій со стороны внѣш-
няго міра и вслѣдствіе слабости самаго индивидуума,
тамъ наступаетъ отстраненіе отъ дѣйствительности,
индивидуумъ уходитъ въ свой болѣе удовлетворяю-
щій его фантастическій міръ. Въ случаѣ заболѣванія
это содержаніе фантастическаго міра выражается въ
симптомахъ. При извѣстныхъ благопріятныхъ усло-
віяхъ субъекту еще удается найти, исходя отъ
своихъ фантазій, другой путь въ реальный міръ вмѣ-
сто того, чтобы вслѣдствіе регресса во времена дѣт-
ства надолго уйти отъ этого реальнаго міра. Если
враждебная дѣйствительности личность обладаетъ
психологически еще загадочнымъ для насъ художе-
ственнымъ дарованіемъ, она можетъ выражать свои
фантазіи не симптомами болѣзни, а художественными
созданіями, избѣгая этимъ невроза и возвращаясь
такимъ обходнымъ путемъ къ дѣйствительности. Тамъ
же, гдѣ при существующемъ несогласіи съ реальнымъ
міромъ нѣтъ этого драгоцѣннаго дарованія, или оно
недостаточно, тамъ неизбѣжно libido, слѣдуя самому
происхожденію фантазіи, приходитъ путемъ регресса
къ воскрешенію инфантильныхъ желаній, а слѣдова-
тельно, къ неврозу. Неврозъ замѣняетъ въ наше
время монастырь, въ который обычно удалялись
всѣ тѣ, которые разочаровались въ жизни или
которые чувствовали себя слишкомъ слабыми для
жизни.

Позвольте мнѣ здѣсь привести главный резуль-
татъ, къ которому мы пришли на основаніи нашего
психоаналитическаго изслѣдованія: неврозы не имѣ-
ютъ какого-либо имъ только свойственнаго содержа-
нія, котораго мы не могли бы найти и у здороваго,
или, какъ выразился C. G. Jung, невротики заболѣ-
ваютъ тѣми же самыми комплексами, съ которыми
ведемъ борьбу и мы, здоровые люди. Все зависитъ
отъ количественныхъ отношеній, отъ взаимоотноше-
ній

62

ній борющихся силъ, къ чему приведетъ борьба: къ
здоровью, къ неврозу или къ компенсирующему
высшему творчеству.

Мм. Гг.! Я еще не сообщилъ вамъ самаго важнаго,
опытомъ добытаго факта, который подтверждаетъ на-
ше положеніе о сексуальной пружинѣ невроза. Вся-
кій разъ, когда мы изслѣдуемъ невротика психоана-
литически, у послѣдняго наблюдается непріятное
явленіе переноса, т. е. больной переноситъ на врача
цѣлую массу нѣжныхъ и очень часто смѣшанныхъ
съ враждебностью стремленій. Это не вызывается ка-
кими-либо реальными отношеніями и должно быть
отнесено на основаніи всѣхъ деталей появленія къ
давнимъ, сдѣлавшимся безсознательными, фантазіямъ-
желаніямъ. Ту часть своей душевной жизни, которую
больной не можетъ болѣе вспомнить, онъ снова пере-
живаетъ въ своемъ отношеніи къ врачу, и только
благодаря такому переживанію онъ убѣждается въ
существованіи и въ могуществѣ этихъ безсознатель-
ныхъ сексуальныхъ стремленій. Симптомы, предста-
вляющіе собою—воспользуемся сравненіемъ изъ хи-
міи—осадки прежнихъ любовныхъ (въ широкомъ смы-
слѣ слова) переживаній, могутъ быть растворены
только при высокой температурѣ переживаній при
наличности переноса и тогда только переведены въ
другіе продукты психики. Врачъ играетъ роль ката-
литическаго фермента при этойреакціи, по прекрас-
ному выраженію Ferenczi, того фермента, который
на время притягиваетъ къ себѣ освобождающіеся
аффекты. Изученіе переноса можетъ дать вамъ также
ключъ къ пониманію гипнотическаго внушенія, ко-
торымъ мы вначалѣ пользовались какъ техническимъ
средствомъ для изслѣдованія психическаго безсозна-
тельнаго у нашихъ больныхъ. Гипнозъ оказался тог-
да терапевтическимъ средствомъ, но въ то же время
онъ препятствовалъ научному пониманію положенія

63

дѣлъ, такъ какъ хотя гипнозъ и устранялъ въ извѣст
ной области психическія сопротивленія, однако, на
границѣ этой области онъ возвышалъ ихъ валомъ,
черезъ который нельзя было перейти. Не думайте,
что явленіе переноса, о которомъ я, къ сожалѣнію,
могу вамъ сказать здѣсь очень мало, создается подъ
вліяніемъ психоанализа. Переносъ наступаетъ при
всѣхъ человѣческихъ отношеніяхъ, также какъ въ
отношеніяхъ больного къ врачу, самопроизвольно;
онъ повсюду является истиннымъ носителемъ тера-
певтическаго вліянія, и онъ дѣйствуетъ тѣмъ сильнѣе,
чѣмъ менѣе мы догадываемся о его наличности. Пси-
хоанализъ, слѣдовательно, не создаетъ переноса, а
только открываетъ его сознанію и овладѣваетъ имъ,
чтобы направить психическіе процессы къ желатель-
ной цѣли. Я не могу оставить эту тему безъ того,
чтобы не указать, что явленіе переноса играетъ роль
не только при убѣжденіи больного, но также и при
убѣжденіи врачей. Я знаю, что всѣ мои привержен-
цы убѣдились въ справедливости моихъ положеній
благодаря наблюденіямъ явленія переноса, и вполнѣ
понимаю, что убѣжденность въ своемъ мнѣніи нель-
зя пріобрѣсти безъ того, чтобы не продѣлать самому
нѣсколько психоанализовъ и не имѣть возможности
на самомъ себѣ испытать дѣйствіе переноса.

Мм. Гг.! Я думаю, что мы должны учитывать два
препятствія со стороны интеллекта для признанія
психоаналитическаго хода мысли: во-первыхъ, отсут-
ствіе привычки всегда считаться съ самою строгою,
не допускающей никакихъ исключеній детерминаціею
въ области психики и, во-вторыхъ, незнаніе тѣхъ
особенностей, которыми безсознательные психическіе
процессы отличаются отъ такъ хорошо намъ извѣст-
ныхъ сознательныхъ. Одно изъ самыхъ распростра-
ненныхъ сопротивленій противъ психоаналитической
работы какъ у больныхъ, такъ и у здоровыхъ осно-

64

вывается на послѣднемъ изъ указанныхъ моментовъ.
Боятся повредить психоанализомъ, боятся вызвать
вытѣсненные сексуальные инстинкты въ сознаніе
больного, опасаясь, что этотъ вытѣсненный матеріалъ
осилитъ высшія этическія стремленія и лишитъ боль-
ного его культурныхъ пріобрѣтеній. Замѣчаютъ,
что больной имѣетъ душевныя раны, но боятся ихъ
касаться, чтобы не усилить его страданій. Правда,
спокойнѣе не касаться больныхъ мѣстъ, если мы не
умѣемъ при этомъ ничего сдѣлать, кромѣ какъ при-
чинить боль. Однако, какъ извѣстно, хирургъ не
страшится изслѣдованія и работы на больномъ мѣстѣ,
если онъ намѣренъ сдѣлать операцію, которая долж-
на принести длительную пользу. Никто не думаетъ о
томъ, чтобы обвинять хирурга за неизбѣжныя стра-
данія при изслѣдованіи и при реактивныхъ послѣ-
операціонныхъ явленіяхъ, если только операція до-
стигаетъ своей цѣли, и больной, благодаря временно-
му ухудшенію своего состоянія, получаетъ излѣченіе.
Подобныя отношенія существуютъ и при психоана-
лизѣ; послѣдній имѣетъ право предъявить тѣ же тре-
бованія, какъ и хирургія. Усиленіе страданій, кото-
рое можетъ имѣть мѣсто во время лѣченія, при хо-
рошей техникѣ владѣнія методомъ гораздо меньше,
чѣмъ это бываетъ при хирургическихъ мѣропріятіяхъ,
и не должно итти въ расчетъ при тяжести самого за-
болѣванія. Внушающій опасенія исходъ, именно уничтоже-
ніе культурности освобожденными инстинктами,
совершенно невозможенъ, такъ какъ эти опасенія не
считаются съ тѣмъ, на что указываетъ намъ нашъ опытъ,
именно что психическое и соматическое могущество
желанія, въ случаѣ неудачи его вытѣсненія, значи-
тельно сильнѣе при его наличности въ области без-
сознательной, чѣмъ въ сознательной; такъ что пере-
ходъ такого желанія въ сознаніе ослабляетъ его. На
безсознательное желаніе мы не можемъ оказывать

65

вліянія, оно стоитъ въ сторонѣ отъ всякихъ противо-
теченій, въ то время какъ сознательное желаніе
сдерживается всѣми другими сознательными стремле-
ніями, противоположными данному. Психоаналитиче-
ская работа служитъ самымъ высокимъ и цѣннымъ
культурнымъ цѣлямъ, представляя собою хорошаго
замѣстителя безуспѣшнаго вытѣсненія.
Какова вообще судьба освобожденныхъ психоана-
лизомъ безсознательныхъ желаній, какими путями
мы можемъ сдѣлать ихъ безвредными для индивиду-
ума? Такихъ путей много. Чаще всего эти желанія ис-
чезаютъ еще во время психоанализа подъ вліяніемъ раз-
умной душевной дѣятельности, подъ вліяніемъ луч-
шихъ противоположныхъ стремленій. Вытѣсненіе
замѣняется осужденіемъ. Это возможно, такъ какъ
мы большею частью должны только устранить слѣд-
ствія прежнихъ ступеней развитія „я“ больного. Въ
свое время индивидуумъ былъ въ состояніи устранить
негодный компонентъ сексуальнаго чувства только вы-
тѣсненіемъ, такъ какъ самъ онъ тогда былъ слабъ, и
его организація недостаточно сложилась; при настоя-
щей же зрѣлости и силѣ онъ въ состояніи совершен-
но овладѣть вреднымъ инстинктомъ. Второй исходъ
психоаналитической работы можетъ быть тотъ, что
безсознательные инстинкты направляются на дру-
гія цѣли. Эти цѣли были бы найдены самимъ ин-
дивидуумомъ, если бы онъ развивался безъ препят-
ствій. Простое устраненіе инфантильныхъ желаній не
представляетъ собою идеальной цѣли психоанализа.
Невротикъ вслѣдствіе своихъ вытѣсненій лишенъ
многихъ источниковъ душевной энергіи, которая бы-
ла бы весьма полезна для образованія его характера
и для жизни. Мы знаемъ болѣе цѣлесообразный про-
цессъ развитія, такъ называемую сублимацію,
благодаря которой энергія инфантильныхъ желаній
не устраняется, а примѣняется для другихъ высшихъ,

– 66 –

иногда несексуальныхъ цѣлей. Какъ разъ компонен-
ты сексуальнаго чувства отличаются способностью
сублимаціи, т. е. замѣны своей сексуальной цѣли дру-
гою болѣе отдаленною и болѣе цѣнною въ соціаль-
номъ отношеніи. Этимъ прибавкамъ энергіи со сто-
роны сексуальнаго чувства къ нашей душевной дѣя-
тельности мы обязаны, по всей вѣроятности, нашими
высшими культурными успѣхами. Рано появившееся
вытѣсненіе исключаетъ возможность сублимаціи вы-
тѣсненнаго инстинкта; съ прекращеніемъ вытѣсненія
путь къ сублимаціи опять становится свободнымъ.

Мы не должны упускать изъ виду третій возмож-
ный исходъ психоаналитической работы. Извѣстная
часть вытѣсненныхъ эротическихъ стремленій имѣетъ
право на прямое удовлетвореніе и должна найти его
въ жизни. Наши культурныя требованія дѣлаютъ
жизнь слишкомъ тяжелою для большинства человѣ-
ческихъ организмовъ; эти требованія способствуютъ
отстраненію отъ дѣйствительности и возникнове-
нію неврозовъ, при чемъ слишкомъ большимъ вы-
тѣсненіемъ вовсе еще не достигается какой-либо
чрезвычайно большой выигрышъ въ культурномъ от-
ношеніи. Мы не должны возвышать себя до такой
степени, чтобы не обращать никакого вниманія на
первоначальные животные инстинкты нашей природы,
и мы не должны забывать, что счастье каждаго от-
дѣльнаго индивидуума также должно входить въ цѣ-
ли нашей культуры. Пластичность сексуальныхъ ком-
понентовъ, которая выражается въ ихъ способности
къ сублимаціи, можетъ повести къ большему иску-
шенію достигать возможно интенсивной сублимаціей
возможно большаго культурнаго эффекта. Но насколь-
ко мало мы можемъ разсчитывать при нашихъ ма-
шинахъ перевести болѣе, чѣмъ одну часть теплоты,
въ полезную механическую работу, такъ же мало долж-
ны мы стремиться къ тому, чтобы всю массу сексу-
 

67

альной энергіи перевести на другія, чуждыя ей, цѣли.
Это не можетъ удасться, и если слишкомъ уже сильно
подавлять сексуальное чувство, то придется считаться
со всѣми невзгодами хищническаго строенія.
Я не знаю, какъ вы со своей стороны отнесетесь
къ тому предостереженію, которое я только что
высказалъ. Я разскажу вамъ старый анекдотъ,
изъ котораго вы сами выведете полезное заключе-
ніе. Въ нѣмецкой литературѣ извѣстенъ городокъ
Шильда, о жителяхъ котораго разсказывается мно-
жество различныхъ небылицъ. Такъ, говорятъ, что
граждане Шильда имѣли лошадь, силою которой они
были чрезвычайно довольны; одно имъ только не
нравилось: очень ужъ много дорогого овса пожирала
эта лошадь. Они рѣшили аккуратно отучить лошадь
отъ этого безобразія, уменьшая каждый день порцію
понемногу, пока они не пріучили ея къ полному воз-
держанію. Одно время дѣло шло прекрасно, — лошадь
была отучена почти совсѣмъ; на слѣдующій день она
должна была работать уже совершенно безъ овса.
Утромъ этого дня коварную лошадь нашли мерт-
вой. Граждане Шильда никакъ не могли догадаться,
отчего она умерла.
Вы, конечно, догадываетесь, что лошадь пала съ
голоду и что безъ нѣкоторой порціи овса нельзя
ожидать отъ животнаго никакой работы.
Благодарю васъ за приглашеніе и то вниманіе, ко-
торымъ вы меня наградили.