29

ваетъ еще и другую сторону сложнаго соотношенія между
содержаніемъ сна и скрытыми въ немъ мыслями: подобно
тому, какъ отъ каждаго элемента сна идутъ нити ко мно
гимъ скрытымъ мыслямъ, такъ и каждая скрытая въ сно
видѣніи мысль выражается обыкновенно не однимъ, а нѣ
сколькими элементами сна; ассоціаціонныя нити не идутъ
просто отъ скрытыхъ мыслей къ содержанію сна, а много
кратно скрещиваются и переплетаются.

На ряду съ превращеніемъ мыслей въ ситуацию («дра
матизаціей») наиболѣе важнымъ и своеобразнымъ призна
комъ работы сна является сгущеніе образовъ. Но до сихъ
поръ намъ еще ничего не извѣстно о мотивахъ, побуждаю
щихъ насъ къ такому сгущенію содержанія.

V.

Въ сложныхъ и спутанныхъ сновидѣніяхъ, которыми мы
теперь заняты, нельзя объяснять все несходство между со
держаніемъ сна и скрытыми въ немъ мыслями только сгу
щеніемъ образовъ и драматизаціей. Имѣются доказатель
ства вліянія еще и третьяго фактора, который заслужи
ваетъ тщательнаго изслѣдованія. Когда мнѣ удается пу
темъ анализа докопаться до скрытыхъ въ сновидѣніи мы
слей, то я прежде всего замѣчаю, что явное содержаніе
сна состоитъ совсѣмъ изъ другого матеріала, чѣмъ скры
тое. Конечно, это–только внѣшняя разница, исчезающая
при внимательномъ изслѣдованіи, ибо въ результатѣ все

30

содержаніе сна можно найти въ скрытыхъ мысляхъ, и почти
всѣ эти мысли находятъ себѣ выраженіе въ содержаніи
сна. Но изъ этой разницы все-
таки кое-что остается еще
послѣ анализа. То, что въ сновидѣніи выступало отчетливо
на первый планъ, какъ существенное, должно послѣ ана-
лиза удовольствоваться весьма подчиненной ролью среди
другихъ скрытыхъ за сновидѣніемъ мыслей; наоборотъ тѣ
изъ послѣднихъ, которыя по свидѣтельству моихъ эмоцій
имѣютъ право на самое большое вниманіе въ сновидѣніи,
либо совсѣмъ отсутствуютъ, либо выражены отдаленными
намеками въ неясныхъ частяхъ его. Это явленіе я могу
описать еще слѣдующимъ образомъ: во время работы сна
психическое напряженіе переходитъ отъ мыслей и пред-
ставленій, которымъ оно принадлежитъ по праву, къ дру-
гимъ, не имѣющимъ, по моему мнѣнію, никакого права
на такое подчеркиваніе; ни одинъ процессъ не помогаетъ
такъ сильно, какъ этотъ, скрыть смыслъ сновидѣнія и сдѣ-
лать непонятной связь между содержаніемъ сна и скрытыми
за нимъ мыслями. Во время этого процесса, который я на-
зову вытѣсненіемъ сновидѣнія, наблюдается также
замѣна психическаго напряженія и относительной важности
мыслей живостью образовъ. Наиболѣе ясное въ содержаніи
сна кажется обыкновенно самымъ важнымъ, между тѣмъ
какъ разъ въ неясной части сна часто можно обнаружить
самую непосредственную связь съ наиболѣе существенной
скрытой за сновидѣніемъ мыслью. То, что я назвалъ вы-
тѣсненіемъ сновидѣнія, можно было-бы назвать также пе-
реоцѣнкой психическихъ цѣнностей. Для пол-
ной оцѣнки даннаго явленія необходимо еще указать на то,
что эта работа вытѣсненія или переоцѣнки цѣнностей весьма

31

неодинакова въ различныхъ сновидѣніяхъ: бываютъ сно
видѣнія, образовавшіяся почти безъ всякаго вытѣсненія и
являющіяся въ то же время вполнѣ осмысленными и понят-
ными, каковы, напр. незамаскированныя исполненія жела-
ній во снѣ; въ другихъ сновидѣніяхъ, наоборотъ, ни одна
изъ скрытыхъ мыслей не сохранила своей собственной пси-
хической цѣнности и все существенное скрытыхъ мыслей
замѣщено второстепеннымъ.

Между этими двумя формами наблюдается цѣлый рядъ
постепенныхъ переходовъ: чѣмъ темнѣе и спутаннѣе сно-
видѣніе, тѣмъ большее участіе въ его созданіи можно при-
писать процессу вытѣсненія. Избранный нами для анализа
примѣръ обнаруживаетъ такое смѣщеніе, въ силу котораго
содержаніе сна и скрытыхъ за нимъ мыслей концентрируется
въ разныхъ пунктахъ: во снѣ на первый планъ выступаетъ
ситуація, будто какая-то женщина дѣлаетъ мнѣ авансы;
въ скрытыхъ же мысляхъ центръ тяжести покоится на же-
ланіи отвѣдать разокъ безкорыстную любовь, «которая ни-
чего не стоитъ»; послѣдняя мысль скрывается также за
разговорами о красивыхъ глазахъ и отдаленнымъ наме-
комъ въ словѣ «шпинать».

Исправляя путемъ анализа произведенное во снѣ вы-
тѣсненіе, мы приходимъ къ совершенно неоспоримымъ вы-
водамъ относительно двухъ спорныхъ проблемъ сна, именно:
относительно возбудителей сновидѣнія и связи послѣдняго
съ психикой на-яву. Есть сновидѣнія, которыя сразу обна-
руживаютъ свою связь съ дневными переживаніями; въ
другихъ же нельзя отыскать этой связи. Однако анализъ до-
казываетъ, что каждый сонъ безъ исключенія связанъ съ
какимъ-либо впечатлѣніемъ послѣднихъ дней или вѣрнѣе

32

послѣдняго дня передъ сновидѣніемъ. Впечатлѣніе, играющее
роль возбудителя сновидѣнія, можетъ быть такъ значительно,
что на-яву насъ не удивляетъ интересъ къ нему; въ этомъ
случаѣ мы справедливо считаемъ сновидѣніе продолже-
ніемъ важныхъ интересовъ дня. Но обыкновенно, если содер-
жаніе сна имѣетъ какое-либо отношеніе къ дневному впе-
чатлѣнію, послѣднее бываетъ такъ ничтожно и такъ легко
забывается, что мы лишь съ трудомъ припоминаемъ его.
Сновидѣніе, будучи даже связаннымъ и понятнымъ, какъ
будто интересуется самыми безразличными мелочами, кото-
рыя на-яву не могли-бы вызвать никакого интереса. Пре-
небреженіе къ сновидѣнію въ значительной степени объ-
ясняется тѣмъ, что сонъ оказываетъ такое предпочтеніе
безразличному и неважному; но анализъ разрушаетъ внѣш-
нюю оболочку, на которую опирается эта низкая оцѣнка
сновидѣнія. Тамъ, гдѣ сновидѣніе выставляетъ на первый
планъ въ качествѣ возбудителя безразличное впечатлѣніе,
анализъ обыкновенно обнаруживаетъ значительное и спра-
ведливо волнующее переживаніе, которое во снѣ входитъ
въ обширныя ассоціативныя связи съ безразличнымъ пере-
живаніемъ и замѣщается имъ. Тамъ, гдѣ сновидѣніе занято
лишенными значенія и интереса представленіями, ана-
лизъ вскрываетъ многочисленныя связи, соединяющія это
неважное съ весьма цѣннымъ. Когда мы въ содержаніи
сна находимъ безразличное впечатлѣніе вмѣсто волную-
щаго и безразличный матеріалъ вмѣсто интереснаго, то это
нужно разсматривать, какъ результатъ работы смѣщенія.

Придерживаясь теперь взглядовъ, выработанныхъ нами
при замѣнѣ явнаго содержанія сна скрытымъ, нужно на во-
просъ о возбудителяхъ сновидѣнія и о связи послѣдняго

33

съ повседневной жизнью отвѣтить слѣдующимъ образомъ:
сновидѣніе никогда не интересуется тѣмъ, что не могло
бы привлечь нашего вниманія днемъ, и мелочи, не волную-
щія насъ днемъ, не въ состояніи преслѣдовать насъ и во
снѣ. Каковъ же возбудитель сновидѣнія въ избранномъ нами
для анализа примѣрѣ? Это — незначительное пережи-
ваніе, заключавшееся въ томъ, что пріятель далъ мнѣ
возможность проѣхаться даромъ въ каретѣ. Картина за
табльдотомъ во снѣ содержитъ намекъ на этотъ незначи-
тельный фактъ, ибо въ разговорѣ съ пріятелемъ я привелъ
карету съ таксометромъ въ параллель съ табльдотомъ.

Но я могу также указать и на важное переживаніе,
которое замѣщено во снѣ этимъ незначительнымъ: нѣсколь-
ко дней передъ тѣмъ я истратилъ много денегъ на одного
дорогого мнѣ члена моей семьи. И вотъ скрытыя за сно-
видѣніемъ мысли какъ-бы говорятъ: было-бы нисколько не
удивительно, если бы то лицо отблагодарило меня—любовь
его не была бы безплатной. Безплатная же любовь, повиди-
мому, стоитъ среди моихъ скрытыхъ мыслей на первомъ
планѣ. И то обстоятельство, что я съ указаннымъ родствен-
никомъ незадолго передъ тѣмъ нѣсколько разъ ѣздилъ въ
каретѣ, приводитъ къ тому, что поѣздка съ моимъ пріяте-
лемъ напоминаетъ мнѣ объ отношеніяхъ къ первому. Для
того, чтобы какое-нибудь незначительное переживаніе могло
сдѣлаться возбудителемъ сновидѣнія, необходимо еще одно
условіе, не нужное для дѣйствительнаго источника снови-
дѣнія: это переживаніе должно быть всегда свѣжимъ, т. е.
относиться ко дню передъ сновидѣніемъ.

Я не могу оставить вопроса о смѣщеніи сновидѣній, не
упомянувъ еще объ одномъ удивительномъ явленіи, кото-

34

рое наблюдается при образованіи картинъ сновидѣнія
подъ вліяніемъ сгущенія и смѣшенія образовъ. При
разсмотрѣніи сгущенія мы уже имѣли возможность по-
знакомиться съ такимъ случаемъ, когда два скрытыхъ за
сновидѣніемъ представленія, имѣя что-либо общее между
собой или какую-нибудь точку соприкосновенія, замѣщаются
въ сновидѣніи смѣшаннымъ представленіемъ, въ кото-
ромъ ясное зерно соотвѣтствуетъ общимъ, а неясныя подроб-
ности — частнымъ чертамъ обоихъ представленій. Если къ
этому сгущенію присоединяется еще и смѣщеніе, то обра-
зуется не смѣшанное представленіе, а среднее-общее, кото-
рое относится къ отдѣльнымъ элементамъ такъ, какъ въ
параллелограммѣ силъ составляющія относятся къ равно-
дѣйствующей. Такъ, напримѣръ, въ одномъ изъ моихъ сно-
видѣній идетъ рѣчь о впрыскиваніи пропилена. При
анализѣ я прежде всего нахожу въ качествѣ возбудителя
сновидѣнія незначительное переживаніе, въ которомъ нѣко-
торую роль играетъ амиленъ (химическій препаратъ) Пока
я еще не могу объяснить смѣшенія амилена съ пропиленомъ.
Но къ кругу идей того же сновидѣнія относится еще воспоми-
наніе о первомъ посѣщеніи Мюнхена, гдѣ на меня произвели
сильное впечатлѣніе Пропиленъ. Дальнѣйшій анализъ по-
зволяетъ высказать предположеніе, что вытѣсненіе амилена
пропиленомъ было обусловлено вліяніемъ второго круга идей
на первый. Пропиленъ является, такъ сказать, среднимъ пред-
ставленіемъ между амиленомъ и Пропилеями, и слово это
попадаетъ въ содержаніе сна въ качествѣ компромисса пу-
темъ одновременнаго сгущенія и смѣщенія. При взглядѣ
на эту работу смѣщенія чувствуется еще настоятельнѣе,
чѣмъ при сгущеніи, потребность найти мотивы такой зага-
дочной работы сна.