35

VI.

Если то обстоятельство, что мы въ содержаніи сна не
находимъ или не узнаемъ скрытыхъ за нимъ мыслей и не
догадываемся даже о причинахъ такого искаженія, обу
словливается главнымъ образомъ работой смѣщенія, то дру
гая болѣе легкая переработка скрытыхъ мыслей приводитъ
насъ къ обнаруженію новой, но уже легко понятной дѣя
тельности сонной психики. Ближайшія скрытыя мысли, обна
руживаемыя путемъ анализа, часто поражаютъ насъ своей
необычной внѣшностью: онѣ являются намъ не въ трез
выхъ словесныхъ формахъ, которыми наше мышленіе обык
новенно пользуется, а скорѣе выражаются символически,
посредствомъ сравненій и метафоръ, какъ въ образномъ
поэтическомъ языкѣ. Нетрудно найти причину такого рода
условности при выраженіи скрытыхъ мыслей. Сновидѣніе
большею частью состоитъ изъ зрительныхъ картинъ (ситуа
цій); поэтому скрытыя мысли должны прежде всего под
вергнуться нѣкоторымъ измѣненіямъ, чтобы сдѣлаться год
ными для такого способа выраженія. Если мы предста
вимъ себѣ напр. задачу, заключающуюся въ томъ, чтобы
замѣнить фразу изъ какой-нибудь руководящей политиче
ской статьи или изъ рѣчи въ судебномъ залѣ рядомъ кар
тинныхъ изображеній, то мы легко поймемъ, какія измѣ
ненія вынуждена производить сонная психика въ цѣляхъ
картинности сновидѣнія.

Среди психическаго матеріала скрытыхъ мыслей обык
новенно встрѣчаются воспоминанія о глубокихъ пережива-
нія

36

нiяхъ – нерѣдко изъ ранняго дѣтства – запечатлѣвшихъ
ся, какъ ситуаціи съ зрительнымъ содержаніемъ. Этотъ
элементъ скрытыхъ мыслей, дѣйствуя какъ бы въ качествѣ
кристаллизаціоннаго центра на концентрацію и распредѣ-
леніе матеріала скрытыхъ мыслей, оказываетъ, гдѣ только
возможно, опредѣляющее вліяніе на сформированіе снови-
дѣнія. Ситуація во снѣ является часто не чѣмъ инымъ, какъ
видоизмѣненнымъ и усложненнымъ повтореніемъ указан-
наго глубокаго переживанія: сновидѣніе лишь очень рѣдко
даетъ точную и безъ всякихъ примѣсей репродукцію дѣй-
ствительныхъ сценъ. Но сновидѣніе не состоитъ исключи-
тельно изъ ситуацій, а содержитъ также отдѣльные клочки
зрительныхъ образовъ, рѣчей и даже неизмѣненныхъ мы
слей. Небезполезно, пожалуй, просмотрѣть теперь вкратцѣ
изобразительныя средства, которыми располагаетъ сонная
психика для своеобразнаго выраженія скрытыхъ мыслей.
Обнаруживающіяся путемъ анализа скрытыя мысли пред-
ставляютъ психическій комплексъ самаго запутаннаго строе-
нія. Части его находятся въ самыхъ разнообразныхъ логи-
ческихъ отношеніяхъ другъ къ другу: онѣ могутъ стоять
на первомъ и на послѣднемъ планѣ; могутъ быть условіями,
отступленіями, поясненіями, доказательствами и возраже-
ніями; почти всегда рядомъ съ однимъ направленіемъ мы
слей находится противорѣчащее ему обратное теченіе. Этому
матеріалу свойственны всѣ характерныя черты знакомаго
намъ мышленія на-яву; но чтобы получить сновидѣніе изъ
этого психическаго матеріала, необходимо подвергнуть его
сгущающей прессовкѣ, внутреннему раздробленію, перемѣ-
щенію и, наконецъ, избирательному воздѣйствію со сто-
роны наиболѣе годныхъ для образованія ситуацій состав-

37

ныхъ частей. При такой переработкѣ психическій матеріалъ
теряетъ, конечно, скрѣплявшія его логическія связи: сон-
ная психика какъ бы беретъ на себя только обработку фак-
тическаго содержанія скрытыхъ мыслей; такъ что при тол-
кованіи сна необходимо возстановить связь, уничтоженную
работой сна. Такимъ образомъ средства выраженія сонной
психики можно назвать жалкими въ сравненіи со средствами
нашего мышленія. Однако сновидѣніе вовсе не должно отка-
зываться отъ передачи логическихъ отношеній между скры-
тыми мыслями: очень часто ему удается замѣнять эти
отношенія характерными созданіями собственнаго творче-
ства. Сновидѣніе прежде всего обнаруживаетъ непреложную
связь между всѣми частями скрытыхъ мыслей тѣмъ, что
соединяетъ весь этотъ матеріалъ въ одну ситуацію: оно
выражаетъ логическую связь сближеніемъ во
времени и пространствѣ, подобно художнику, соеди-
няющему на картинѣ Парнаса всѣхъ поэтовъ, которые, ко-
нечно, никогда не находились вмѣстѣ на одной вершинѣ
горы, но въ понятіи несомнѣнно образуютъ одну семью.
Сонная психика примѣняетъ этотъ способъ выраженія
и въ частностяхъ, такъ что, если въ сновидѣніи два эле-
мента находятся рядомъ, это говоритъ за особенно тѣсную
связь между скрытыми за ними мыслями. Здѣсь нужно
еще замѣтить, что сновидѣнія одной ночи обнаруживаютъ
при анализѣ свое происхожденіе отъ одного и того же
круга идей.

Причинная зависимость въ сновидѣніи либо
вовсе не выражается, либо замѣщается послѣдовательностью
во времени двухъ неодинаково длинныхъ частей сновидѣ-
нія. Часто это замѣщеніе бываетъ обратнымъ, т. е. начало

38

сновидѣнія соотвѣтствуетъ слѣдствію, а конецъ — предпо
сылкѣ. Прямое превращеніе во снѣ одного предмета въ
другой указываетъ, повидимому, на отношеніе причины
къ дѣйствію. Сновидѣніе никогда не выражаетъ альтер
нативу «или-или», а содержитъ оба члена ея, какъ равно
значащіе, въ одной и той же связи. И я уже упоминалъ, что
при воспроизведеніи сновидѣнія альтернативу «или-или»
нужно передавать словомъ «и». Противорѣчащія другъ другу
представленія выражаются во снѣ преимущественно однимъ
и тѣмъ же элементомъ. Слова «нѣтъ» повидимому не суще
ствуетъ для сновидѣнія. Противоположность между двумя
мыслями и обратное отношеніе выражается во снѣ
въ высокой степени странно, именно: одна часть сновидѣ
нія какъ бы послѣдовательно превращается въ свою про
тивуположность. Ниже мы познакомимся еще съ другимъ
способомъ выраженія противорѣчія.

Столь частое во снѣ ощущеніе затрудненнаго движенія
выражаетъ противорѣчіе между импульсами, т. е. волевой
конфликтъ. Весьма пригоднымъ для механизма созданія сно
видѣній оказывается только одно логическое отношеніе —
отношеніе подобія, общности, согласованія. Сонъ пользуется
этими случаями какъ опорными пунктами для сгущенія
сновидѣнія и соединяетъ въ одну новую единицу все, что
обнаруживаетъ такое согласованіе.

Всѣхъ высказанныхъ нами замѣчаній, конечно, не до
статочно для правильной оцѣнки всей суммы средствъ, ко
торыми располагаетъ сонная психика для выраженія ло
гическихъ отношеній между скрытыми за сновидѣніемъ мы
слями. Въ этомъ отношеніи разныя сновидѣнія бываютъ
обработаны болѣе тонко или болѣе небрежно: неодинаково-
 

39

старательно придерживаются предлежащаго текста и не-
одинаково пользуются вспомогательными средствами сон-
ной психики; въ иномъ случаѣ сновидѣнія кажутся тем-
ными, спутанными и безсвязными. Когда сонъ очевидно
нелѣпъ и содержитъ очевидное противорѣчіе, это происхо-
дитъ преднамѣренно: своимъ съ виду небрежнымъ отно-
шеніемъ ко всѣмъ логическимъ требованіямъ сновидѣніе
указываетъ на какую-то скрытую мысль; нелѣпость въ сно-
видѣніи означаетъ противорѣчіе, насмѣшку и издѣватель-
ство въ скрытой мысли.

Такъ какъ это объясненіе является самымъ сильнымъ
возраженіемъ противъ того пониманія сна, которое припи-
сываетъ происхожденіе сновидѣнія диссоціированной и ли-
шенной критики душевной дѣятельности, то я хочу под-
крѣпить свое объясненіе примѣромъ. Мнѣ снится: «одинъ
мой знакомый М. подвергся въ одной статьѣ нападкамъ со
стороны не больше и не меньше, какъ самого Гёте; нападки
эти по нашему общему мнѣнію были незаслуженны. М. былъ,
конечно, уничтоженъ ими; онъ горько жалуется на это въ
одномъ обществѣ за столомъ, но говоритъ, что его уваже-
ніе къ Гёте отъ этого нисколько не пострадало. Я ста-
раюсь затѣмъ нѣсколько выяснить себѣ обстоятельства вре-
мени, которыя кажутся мнѣ неправдоподобными: Гёте умеръ
въ 1832 году—слѣдовательно, его нападки на М. долж-
ны были произойти раньше; М. долженъ былъ быть
тогда совсѣмъ молодымъ человѣкомъ; мнѣ представ-
ляется вѣроятнымъ, что ему было 18 лѣтъ. Но я не знаю
точно, какой у насъ теперь годъ, и такимъ образомъ все
вычисленіе затемняется. Впрочемъ, эти нападки содержатся
въ извѣстной статьѣ Гёте «Природа».

40

Безсмысленность этого сновидѣнія сдѣлается еще ярче,
если я сообщу, что М. — молодой дѣлецъ, которому чужды
всякіе поэтическіе и литературные интересы. Но присту-
пивъ къ анализу этого сновидѣнія, я сумѣю доказать, что
за этой безсмысленностью кроется опредѣленная система.
Сновидѣніе черпаетъ свой матеріалъ изъ трехъ источни-
ковъ:

1) М., съ которымъ я познакомился въ одномъ обще-
ствѣ за столомъ, обратился ко мнѣ однажды съ просьбой
изслѣдовать его старшаго брата, обнаруживавшаго признаки
душевнаго разстройства. При разговорѣ съ больнымъ слу-
чилась непріятная сцена, заключавшаяся въ томъ, что
больной безъ всякаго повода сталъ нападать на брата и
намекать на его юношескія похожденія. Я спросилъ боль-
ного о днѣ его рожденія (день смерти во снѣ) и заставилъ
его производить различныя вычисленія, чтобы обнару-
жить у него ослабленіе памяти.

2) Одна медицинская газета, на обложкѣ которой стояло
также и мое имя, помѣстила прямо-таки «уничтожающую»
критику одного совсѣмъ молодаго референта по поводу книги
моего друга Ф. изъ Берлина. По этому поводу я говорилъ
съ редакторомъ, который, правда, выразилъ свое сожалѣ-
ніе, но отказался помѣстить возраженіе. Послѣ этого я
прекратилъ отношенія къ газетѣ и въ своемъ письменномъ
отказѣ выразилъ редактору надежду, что наши личныя от-
ношенія отъ этого случая не пострадаютъ. Данный слу-
чай собственно и является источникомъ сновидѣнія. Отри-
цательный пріемъ, оказанный работѣ моего друга, произ-
велъ на меня глубокое впечатлѣніе: эта работа, по моему
мнѣнію, содержала фундаментальное біологическое открытіе,

41

которое лишь теперь — спустя 4 года — начинаетъ оцѣни-
ваться спеціалистами.
3). Одна больная разсказала мнѣ недавно исторію бо-
лѣзни своего брата, который впалъ въ помѣшательство съ
крикомъ «природа, природа». Врачи думали, что вос
клицаніе это относится къ чтенію прекрасной статьи Гёте
и что оно указываетъ на переутомленіе больного отъ заня-
тій. Я сказалъ, что мнѣ представляется болѣе
вѣроятнымъ, что восклицаніе «природа» нужно пони-
мать въ томъ половомъ смыслѣ, который извѣстенъ и не
образованнымъ. И тотъ фактъ, что несчастный больной впо
слѣдствіи изуродовалъ себѣ половые органы, во всякомъ
случаѣ подкрѣпилъ мое предположеніе. Когда произошелъ
первый припадокъ, этому больному было 18 лѣтъ.
Въ сновидѣніи прежде всего за моимъ «я» скрывается
мой такъ плохо встрѣченный критикой другъ. «Я стараюсь
нѣсколько выяснить себѣ обстоятельства времени». Книга
моего друга посвящена именно изслѣдованію нѣкоторыхъ
вопросовъ о длительности жизни; между прочимъ авторъ
говоритъ также о продолжительности жизни Гёте, которая
равна очень значительному въ біологіи числу дней. Однако
мое «я» уподобляется затѣмъ паралитику («я не знаю точно,
какой у насъ теперь годъ»). Такимъ образомъ сновидѣніе
представляетъ моего друга паралитикомъ, изобилуя при
этомъ нелѣпостями. Скрытыя же мысли гласятъ иронически:
«Конечно онъ—сумасшедшій дуракъ, а вы—геній и больше
всѣхъ понимаете; а не вѣрнѣе ли будетъ обратное по-
ложеніе?» Эта фигура обратнаго отношенія широко
использована во снѣ; такъ, напр. Гёте нападаетъ на мо-
лодого человѣка; это, конечно, нелѣпо, ибо въ наше время

42

всякій молодой человѣкъ легко можетъ критиковать вели
каго Гёте.

Я могъ-
бы сказать, что каждое сновидѣніе исходитъ
только изъ эгоистическихъ побужденій. Мое «я» во снѣ не
только замѣщаетъ моего друга, но изображаетъ также и
меня самого; я отожествляю себя съ нимъ: судьба его откры-
тія представляется мнѣ образцомъ того, какъ будетъ принято
мое собственное открытіе; когда я выступлю со своей тео-
ріей, подчеркивающей въ этіологіи психо-неврозовъ вліяніе
половой сферы (ср. намеки на больного съ возгласомъ «приро-
да»), то меня ожидаетъ такая же критика, и я уже теперь
такъ же смѣюсь надъ ней. Вскрывая далѣе свои скрытыя
мысли, я постоянно нахожу насмѣшку и издѣвательство, какъ
коррелатъ нелѣпостей въ сновидѣніи. Случайная находка
въ Венеціи надтреснутаго черепа овцы, какъ извѣстно, на
вела Гёте на мысль о такъ наз. позвоночной теоріи черепа.
Мой другъ хвалится, что, будучи студентомъ, онъ поднялъ
цѣлую бурю для устраненія одного стараго профессора, ко-
торый, имѣя въ прошломъ заслуги (между прочимъ и въ
указанной выше области сравнительной анатоміи), сдѣлался
затѣмъ вслѣдствіе старческаго слабоумія неспособнымъ къ
преподаванію. Поднятая имъ (другомъ) агитація помогла
бѣдѣ, создавшейся въ силу того, что въ нѣмецкихъ уни-
верситетахъ не положенъ возрастный предѣлъ академиче-
скому преподаванію. Но старческій возрастъ не гаран-
тируетъ отъ глупости. Нѣсколько лѣтъ я служилъ
въ одной больницѣ при старшемъ врачѣ, который, будучи
давно уже дряхлымъ и съ десятокъ лѣтъ завѣдомо слабо-
умнымъ, продолжалъ занимать свою отвѣтственную дол-
жность. Здѣсь мнѣ вспоминается находка Гёте въ Венеціи.

43

Молодые коллеги по больницѣ примѣнили какъ-то къ этому
старику популярную въ то время пѣсенку: „Ни одинъ Гёте
этого не воспѣлъ, ни одинъ Шиллеръ этого не описалъ
и т. д.

VII.

Мы не закончили еще оцѣнки работы сонной психики.
Кромѣ сгущенія, вытѣсненія и картинной переработки пси-
хическаго матеріала необходимо приписать сонной психикѣ
еще другого рода функцію, замѣтную, впрочемъ, не во
всѣхъ сновидѣніяхъ. Я не стану подробно описывать эту
часть работы сна, но хочу лишь указать, что о ея сущ-
ности можно составить себѣ представленіе, если предпо-
ложить – можетъ быть не совсѣмъ вѣрно – что сонная пси-
хика дѣйствуетъ иногда на сновидѣніе уже послѣ его обра-
зованія. Ея работа заключается въ томъ, чтобы расположить
составные элементы сна въ такой порядокъ, при которомъ
они находились бы между собой въ связи и сливались бы
въ одно цѣльное сновидѣніе. Такимъ образомъ сновидѣніе
пріобрѣтаетъ нѣчто въ родѣ фасада, который, конечно, не
во всѣхъ пунктахъ прикрываетъ его содержаніе. Но такая
обработка сновидѣнія становится возможной лишь благо-
даря тому, что сонная психика при этомъ ничѣмъ не сму-
щается и вообще обнаруживаетъ рѣзкое непониманіе скры-
тыхъ мыслей; поэтому, когда мы приступаемъ къ анализу
сновидѣнія, намъ прежде всего необходимо отбросить эту
часть работы сна.