3

шаго, которое при помощи тѣхъ или иныхъ толкованій
можно вывести изъ сновидѣнія, часто очень загадочнаго и
запутаннаго.

Примѣняемые при этомъ способы толкованія состоятъ
въ томъ, что каждому изъ образовъ, видѣнныхъ во снѣ,
придаютъ какое-либо особое значеніе. Въ сновидѣніи истол-
ковываются либо отдѣльныя его части, по опредѣленнымъ,
разъ навсегда установленнымъ правиламъ, либо весь сонъ
цѣликомъ, при чемъ содержаніе его разсматривается въ ка-
чествѣ символа. Серьезные люди смѣются надъ этими по-
пытками: „сны исчезаютъ какъ дымъ“.

II.

Къ моему величайшему изумленію, я убѣдился однажды
въ томъ, что не врачебное пониманіе сновидѣній ближе подхо-
дитъ къ истинѣ, а взгляды профановъ, стоящіе еще на по-
рогѣ суевѣрія. Дѣло въ томъ, что мнѣ удалось дать новое
освѣщеніе процессу сна, воспользовавшись для этого новымъ
психологическимъ методомъ, оказавшимъ мнѣ очень боль-
шую услугу при анализѣ болѣзненныхъ страховъ, навязчи-
выхъ и бредовыхъ идей и т. д. Недаромъ многіе изслѣдо-
ватели–врачи замѣчали, что иногда состояніе душевно-боль-
ныхъ во время ихъ бодрствованія представляетъ значитель-
ныя аналогіи съ тѣмъ состояніемъ, которое мы пережи-
ваемъ во снѣ. Поэтому мнѣ уже заранѣе казалось цѣлесо-
образнымъ примѣнить для разъясненія сновидѣній тѣ методы,
которые оказались пригодными при анализѣ психопатическихъ
состояній. Болѣзненные страхи и навязчивыя идеи столь-же
чужды нашему сознанію, какъ сновидѣнія чужды сознанію
бодрствующаго человѣка; ихъ происхожденіе такъ же зага-
дочно для сознанія, какъ и происхожденіе сновидѣній. Прак-
тическій интересъ заставилъ обратиться къ изслѣдованію
возникновенія и теченія этихъ болѣзненныхъ состояній;
опытъ показалъ, что открыть недоступные для сознанія
ассоціативные пути, связующіе болѣзненную идею съ осталь-
нымъ психическимъ міромъ больного, это значитъ разрѣшить
данный симптомъ, а слѣдовательно и получить господство
надъ идеей, не поддававшейся ранѣе задержкѣ. Такимъ,
образомъ изъ психотерапіи возникъ способъ, которымъ я
пользовался при объясненіи сновидѣній.

4

Этотъ способъ не сложенъ, хотя его выполненіе тре
буетъ извѣстнаго навыка и опытности. Если мы желаемъ
примѣнить его къ леченію больного, страдающаго, положимъ,
навязчивыми страхами, то слѣдуетъ просить больного со
средоточить все свое вниманіе на преслѣдующей его идеѣ;
при этомъ, однако, онъ долженъ представлять себѣ какъ
можно яснѣе не только эту идею, но и всѣ сопровождаю-
щія ее случайныя мысли и все это разсказать врачу. Въ
случаѣ утвержденія больного будто-бы онъ при всемъ своемъ
вниманіи не можетъ уловить ничего особеннаго, врачъ дол-
женъ самымъ настойчивымъ образомъ заявить, что такое
полное отсутствіе всякихъ побочныхъ мыслей–вещь совер-
шенно невозможная. И въ самомъ дѣлѣ, очень скоро па-
ціентъ сообщаетъ о появленіи у него цѣлаго ряда случай-
ныхъ мыслей, но при этомъ непремѣнно прибавляетъ, что
мысли эти не существенны, не относятся къ дѣлу и пришли
ему въ голову случайно, безъ всякой связи съ предметомъ
разговора. Не трудно замѣтить, что именно, благодаря этой
критикѣ, больной не только не сообщалъ о своихъ побоч-
ныхъ мысляхъ, но даже хорошенько не сознавалъ ихъ. Если
паціенту удастся, отрѣшившись отъ этихъ предвзятыхъ
взглядовъ, свободно развить тѣ случайныя мысли, которыя
онъ уловилъ при внимательномъ самонаблюденіи, то вскорѣ
станетъ очевиднымъ, что мысли эти находятся въ тѣсной
связи съ преслѣдующей его болѣзненной идеей; этимъ пу-
темъ выясняется связь между болѣзненной идеей и други-
ми представленіями, свойственными данному лицу, благодаря
чему получается возможность замѣнить болѣзненную идею
какой-нибудь другой, вполнѣ отвѣчающей душевному складу
паціента. Здѣсь не мѣсто подробно излагать всѣ тѣ пред-
посылки, на которыхъ основывается нашъ опытъ, и всѣ тѣ
выводы, которые можно было-бы извлечь изъ его успѣш-
наго примѣненія. Для насъ достаточно отмѣтить, что устра-
ненію болѣзненной идеи способствуютъ именно тѣ побоч-
ныя ассоціаціи, которыя въ другихъ случаяхъ мы отбрасы-
ваемъ, какъ „непроизвольныя“ и нарушающія теченіе на-
шихъ мыслей. Если опытъ производится надъ самимъ
собой, то лучше всего немедленно записывать всякую слу-
чайную мысль, какой бы странной она ни казалась вна-
чалѣ.

— 5 —

Посмотримъ теперь, что получится, если примѣнить
этотъ методъ къ изслѣдованію сновидѣній. Всякій сонъ оди-
наково пригоденъ для этой цѣли. Нѣкоторыя соображенія
заставляютъ меня выбрать одинъ изъ своихъ собственныхъ
сновъ, который мнѣ самому кажется безсмысленнымъ и
неяснымъ и который, благодаря своей краткости, представля-
етъ для насъ значительныя удобства. Таковъ сонъ, видѣн-
ный мною въ послѣднюю ночь. Вотъ его содержаніе, запи-
санное мною тотчасъ же по пробужденіи.

„Общество, столь или табльдотъ . . . . . . . . ѣдятъ
шпинатъ . . . . . Г-жа Е. Л., сидящая возлѣ меня, повора-
чивается ко мнѣ всѣмъ корпусомъ и кладетъ довѣрчиво
руку на мое колѣно.

Я отстраняю ея руку, какъ бы защищаясь.

Тогда она говоритъ: у Васъ всегда были такіе краси-
вые глаза . . . . . . . Тутъ мнѣ смутно представилось что
то вродѣ двухъ глазъ, похожихъ на рисунокъ или на кон-
туръ очковъ . . . . . . .

Вотъ и весь сонъ или, по крайней мѣрѣ, все, что я
могъ припомнить. На первый взглядъ сонъ этотъ кажется
мнѣ безсмысленнымъ, неяснымъ, а главное—чрезвычайно
страннымъ. Съ госпожей Е. Л. у меня никогда не было
дружескихъ отношеній и, насколько я помню, не было также
и желанія завязать ихъ когда—либо. Мы съ ней не вида-
лись долгое время и, кажется, въ послѣдніе дни о ней не
было разговоровъ.

Сонъ не сопровождался никакими аффектами.

Мои размышленія по поводу этого сна не дѣлаютъ его
нисколько понятнѣе.

Тогда я начинаю безъ всякой предвзятой критики/от-
мѣчать тѣ случайныя мысли, которыя появляются въ моемъ
сознаніи.

Вскорѣ я убѣждаюсь, что всего удобнѣе будетъ раз-
дѣлить сонъ на нѣсколько частей и затѣмъ отмѣчать тѣ
случайныя мысли, которыя связаны съ каждой изъ этихъ
частей.

„Общество, столь или табльдотъ. Съ этимъ тотчасъ же
связывается воспоминаніе о маленькомъ пришествіи, ко-
торымъ закончился вчерашній вечеръ. Мы вышли отъ зна-
комыхъ вмѣстѣ съ пріятелемъ, который предложилъ взять
извощика и довезти меня до дому. „Я возьму экипажъ

– 6 –

съ таксометромъ, сказалъ онъ, „это доставить намъ прі-
ятное развлеченіе; по крайней мѣрѣ, все время будетъ на
что смотрѣть“. Когда мы сѣли въ экипажъ, и извощикъ
поставилъ стрѣлку таксометра на 60-ти геллерахъ, я про-
должалъ шутить. „Мы только что сѣли, а уже должны
ему 60 геллеровъ“.

Экипажъ съ таксомѣромъ всегда напоминаетъ мнѣ
табльдотъ. Онъ возбуждаетъ во мнѣ скупость и своекоры-
стіе, заставляя все время думать о предстоящемъ разсчетѣ.
Мнѣ кажется, что счетъ растетъ слишкомъ быстро, и что у
меня не достанетъ денегъ для расплаты; совершенно то-же
случается со мной за табльдотомъ: я никакъ не могу
избавиться отъ комическаго опасенія, что мнѣ достанется
слишкомъ мало, и что слѣдуетъ позаботиться о своихъ ин-
тересахъ“. Тутъ я продекламировалъ стихи, имѣвшіе нѣко-
торое, хотя и очень отдаленное отношеніе къ предмету
разговора.

Другая случайная мысль по поводу табльдота. Нѣсколько
недѣль тому назадъ, обѣдая съ женой въ одномъ изъ ре-
сторановъ тирольскаго горнаго курорта, я очень разсердился
на нее за то, что она была недостаточно сдержана въ об-
ращеніи съ сосѣдями, съ которыми мнѣ вовсе не хотѣлось
заводить знакомство. Я попросилъ ее обращать больше
вниманія на меня, чѣмъ на людей постороннихъ.

Здѣсь вышло опять такъ, какъ будто бы мнѣ за
табльдотомъ чего-то не доставало. Кромѣ того, поражаетъ
противоположность между тогдашнимъ поведеніемъ моей
жены и поведеніемъ госпожи Е. Л., которая, какъ это мнѣ
казалось во снѣ, „поворачивается ко мнѣ всѣмъ корпусомъ“.

Далѣе я вспоминаю, что сцена съ г-жей Е. Л., видѣн-
ная мною во снѣ, является лишь повтореніемъ того, что
произошло у насъ съ женой еще во время моего негласнаго
сватовства къ ней. Ласковое пожатіе подъ скатертью было
отвѣтомъ на письмо, въ которомъ я просилъ ея руки. Во
снѣ же вмѣсто моей жены фигурировала чужая мнѣ Е. Л.
Кромѣ того, г-жа Е. Ле–дочь человѣка, которому я раньше
былъ долженъ! Нельзя не замѣтить, что здѣсь неожиданно
устанавливается отношеніе между отдѣльными частями сна
и моими случайными мыслями. Получается цѣпь ассоціацій,
соединяющая различныя части сновидѣнія другъ съ другомъ.

Благодаря случайнымъ мыслямъ, удается возстановить

7

тѣ связи, которыя не были замѣтны въ самомъ снови-
дѣніи.

Когда какой-нибудь простакъ ожидаетъ, что другіе
станутъ безкорыстно заботиться о его интересахъ, то его
обыкновенно спрашиваютъ: ужъ не ради ли вашихъ пре-
красныхъ глазъ станутъ они о васъ заботиться? Можно ду-
мать поэтому что фраза г-жи Е. Л.: „у Васъ всегда были
такіе красивые глаза“ должна означать слѣдующее: люди
старались всегда угодить вамъ; вы все получили даромъ.

Разумѣется, въ дѣйствительности случилось какъ разъ
наоборотъ: за каждую услугу я всегда расплачивался
вдвое.

И тѣмъ не менѣе, какъ разъ наканунѣ видѣннаго мною
сна, мой другъ оказываетъ мнѣ даромъ услугу, довезя меня
до дому.

Надо сказать, что и знакомый, у котораго мы вчера
были въ гостяхъ, можетъ также считать меня своимъ долж-
никомъ. Еще недавно я упустилъ случай отплатить ему за
его одолженія. Только одинъ разъ я сдѣлалъ ему подарокъ –
античную чашу, съ нарисованными на ней кругомъ глазами,
такъ наз. Occhiale къ защитѣ отъ Malocchio. Къ тому же
онъ глазной врачъ. Еще вчера вечеромъ я спрашивалъ его
объ одной пациенткѣ, посланной мною къ нему для на-
значенія очковъ.

Теперь, какъ мы видимъ, установилась совершенно но-
вая связь между отдѣльными частями видѣннаго мною сна.

Будучи послѣдовательнымъ, можно, пожалуй, еще спро-
сить себя, отчего приснился мнѣ именно шпинатъ, а не
другое кушанье. Оттого, что шпинатъ напомнилъ мнѣ ма-
ленькую сценку, происходившую недавно у насъ въ семьѣ:
мой ребенокъ, отличающійся, кстати сказать, очень краси-
выми глазами, отказался ѣсть шпинатъ. Помнится, я самъ
въ дѣтствѣ долгое время терпѣть не могъ этого кушанья:
только значительно позже мой вкусъ перемѣнился, и шпи-
натъ сдѣлался моимъ любимымъ блюдомъ. Благодаря этому
маленькому эпизоду у меня въ умѣ возникла мысль о сход-
ствѣ моего дѣтства съ дѣтствомъ моего ребенка. „Будь до-
воленъ, что у тебя есть шпинатъ, – сказала мать маленькому
гастроному: „сколько есть дѣтей, которыя были-бы очень
рады шпинату“. Тутъ я подумалъ объ обязанностяхъ роди-
телей по отношенію къ дѣтямъ. Слова Гете „Ihr führt in’s

8

Leben uns hinein, Ihr lasst den Armen schuldig werden“ полу
чаютъ при такихъ обстоятельствахъ новое освѣщеніе.
Здѣсь мы остановимся, чтобы подвести итоги нашему
анализу. Случайныя ассоціаціи, возникавшія по поводу
отдѣльныхъ частей моего сновидѣнія, привели меня въ концѣ
концовъ къ такимъ мыслямъ и воспоминаніямъ, которыя
играютъ очень важную роль въ моей душевной жизни.
Всѣ эти данныя, полученныя при помощи анализа моего
сна, находятся въ самой тѣсной связи съ содержаніемъ
сновидѣнія; однако, связь эта такова, что, изучая непосред-
ственно самое сновидѣніе, намъ никогда не удалось-бы до-
стигнуть полученныхъ результатовъ. Сонъ былъ безсвязенъ,
непонятень и не сопровождался никакими аффектами; между
тѣмъ мысли, возникающія по поводу сна, сопровождаются
нерѣдко интенсивными и достаточно обоснованными чувство-
ваніями; мысли эти соединяются въ правильные, логически
построенные ряды, которые группируются около извѣст-
ныхъ центральныхъ представленій. Такими центральными
представленіями въ приведенномъ нами примѣрѣ являются:
своекорыстный – безкорыстный, быть должнымъ и дѣлать что-
нибудь даромъ; хотя этихъ представленій въ самомъ снови-
дѣніи и не было, но анализъ убѣдилъ, что именно они
составляли основу сновидѣнія. Я могъ бы продолжать свой
анализъ далѣе и показать, что всѣ нити видѣннаго мною
сна приводятъ насъ въ концѣ концовъ къ одному централь-
ному пункту; однако нѣкоторыя соображенія чисто частнаго
характера удерживаютъ меня отъ полнаго опубликованія
полученныхъ результатовъ. Подробный анализъ показалъ мнѣ,
что при этомъ пришлось бы коснуться многихъ вещей, ко-
торыя я желалъ бы сохранить въ тайнѣ, такъ какъ мнѣ даже
самому передъ собой трудно въ нихъ сознаться. Спраши-
вается, отчего же я не выбралъ какого нибудь другого бо-
лѣе подходящаго сновидѣнія, анализъ котораго не представ-
лялъ бы такихъ затрудненій и могъ бы поэтому быть опу-
бликованъ полностью? Да оттого, что анализъ всякаго рѣ-
шительно сновидѣнія приведетъ насъ въ концѣ концовъ не-
избѣжно къ такимъ интенсивнымъ подробностямъ, которыя
неудобно предавать гласности. Тѣ же самыя затрудненія
встрѣтилъ бы я и при анализѣ чужихъ сновъ, хотя бы об-
стоятельства и позволяли сдѣлать это безъ особаго вреда
для лица, сообщавшаго мнѣ свое сновидѣніе.

9

Въ настоящее время я прихожу къ тому заключенію,
что сновидѣніе является какъ бы замѣстителемъ для цѣлаго
ряда мыслей и чувствованій, открывающихся намъ только
при помощи анализа. Я еще не выяснилъ себѣ оконча-
тельно, путемъ какого процесса изъ этихъ мыслей обра-
зуется сновидѣніе; для меня несомнѣнно лишь то, что нельзя
разсматривать этотъ процессъ, какъ чисто физическій, зави-
сящій только отъ раздраженной дѣятельности отдѣльныхъ
бодрствующихъ клѣточныхъ группъ головного мозга.

Кромѣ того, я замѣчаю еще слѣдующее: во первыхъ,
что сновидѣніе значительно короче тѣхъ мыслей, замѣсти-
телемъ которыхъ оно служитъ; во вторыхъ, что незначи-
тельное происшествіе вчерашняго вечера явилось, какъ это
показалъ анализъ, возбудителемъ всего сновидѣнія.

Разумѣется, я не сталъ бы дѣлать такихъ обширныхъ вы-
водовъ, подвергнувши анализу всего только одно сновидѣніе.
Опытъ показалъ мнѣ, что, пользуясь описаннымъ выше ме-
тодомъ, мы можемъ анализировать всякое данное сновидѣніе,
причемъ въ результатѣ получится цѣлый рядъ вполнѣ связ-
ныхъ мыслей, находящихся въ тѣсной зависимости отъ раз-
личныхъ частей сновидѣнія; отсюда слѣдуетъ заключить, что
и тѣ связи, которыя мы установили въ разобранномъ нами
сновидѣніи, нельзя приписать простой случайности.

На основаніи всего вышесказаннаго я считаю себя вправѣ
закрѣпить новые взгляды новой терминологіей. Самое сно-
видѣніе въ такомъ видѣ, какъ оно сохранилось въ моемъ
воспоминаніи, я противопоставлю тому матеріалу, который
былъ добытъ впослѣдствіи путемъ анализа, и назову первое
явнымъ содержаніемъ сна, второй же, не входя пока въ даль-
нѣйшія подраздѣленія–скрытымъ содержаніемъ сна. Теперь
мы стоимъ передъ двумя новыми, до сихъ поръ еще не фор-
мулированными проблемами: 1) Каковъ тотъ психическій
процессъ, посредствомъ котораго скрытое содержаніе сна
превращается въ явное, сохранившееся въ моей памяти; 2)
Какимъ мотивомъ или какими мотивами вызывается это пре-
вращеніе. Процессъ перехода скрытаго содержанія въ явное
я буду называть дѣятельностью сна. Тотъ же процессъ, при
помощи котораго мы совершаемъ обратный переходъ (отъ
явнаго содержанія сна къ лежащимъ въ основѣ его мыслямъ),
я назову работой анализа. Что касается, наконецъ, всѣхъ
остальныхъ относящихся сюда проблемъ, а именно: вопроса

– 10 –

о возбудителяхъ сновидѣній, о снѣ, какъ психо-физіологи-
ческомъ процессѣ; о томъ, откуда берется матеріалъ для
сновидѣній, о томъ, имѣютъ ли сны какое-либо значеніе,
и отчего они такъ скоро забываются, то при разработкѣ
этихъ вопросовъ я буду пользоваться исключительно только
скрытымъ содержаніемъ сновъ. Причина всѣхъ тѣхъ про-
тиворѣчій и заблужденій, которыми такъ изобилуетъ ли-
тература даннаго вопроса, заключается, на мой взглядъ,
въ томъ, что не подозрѣваютъ о существованіи скрытаго
содержанія сновъ, доступнаго намъ только благодаря спе-
ціальному анализу; въ виду этого я буду стараться, на-
сколько это возможно, не смѣшивать явнаго содержанія
сновидѣній съ тѣми скрытыми мыслями, которыя лежали въ
ихъ основѣ.

III.

Особеннаго интереса заслуживаетъ преобразованіе скры-
таго содержанія сновидѣній въ явное. Это едва-ли не пер-
вый примѣръ того, какъ рядъ нашихъ мыслей, выраженныхъ
вначалѣ вполнѣ понятно, принимаетъ затѣмъ другую, непо-
нятную форму; хотя эта вторая форма и явилась резуль-
татомъ нашей же душевной дѣятельности, однако пониманіе
ея сопряжено съ большимъ трудомъ и требуетъ спеціальныхъ
пріемовъ изслѣдованія. Всѣ сны можно раздѣлить на три
категоріи, смотря по отношенію, существующему между
скрытымъ и явнымъ ихъ содержаніемъ. Къ первой категоріи
относятся тѣ сновидѣнія, которыя являются осмысленными
и вмѣстѣ съ тѣмъ понятными, т. е. прямо и непосред-
ственно связанными со всею нашей душевной жизнью. Та-
кихъ сновидѣній много; они обыкновенно бываютъ коротки
и кажутся намъ въ общемъ мало замѣчательными, такъ какъ
въ нихъ нѣтъ ничего удивительнаго или страннаго. Ихъ су-
ществованіе можетъ служить сильнымъ аргументомъ противъ
того взгляда, будто бы причина сновидѣній заключается въ
разрозненной дѣятельности отдѣльныхъ клѣточныхъ группъ
мозговой коры. Въ этихъ сновидѣніяхъ совсѣмъ не замѣ-
чается признаковъ пониженной или нарушенной психической-
дѣятельности, и тѣмъ не менѣе никто не станетъ отрицать
того, что мы имѣемъ здѣсь дѣло съ настоящими сновидѣ-
ніями, и не смѣшаетъ ихъ съ дѣятельностью бодрствующаго-
сознанія.