43

Что же касается настроенія, вызваннаго сновидѣніемъ, то
оно соотвѣтствуетъ не столько его явному содержанію,
сколько тому подавленному желанію, которое лежитъ въ
основѣ всего сна. Весь сонъ основанъ на томъ, что спящая
предвкушаетъ давно желанное ею свиданіе и, слѣдовательно,
печальное настроеніе здѣсь совершенно неумѣстно.

X.

Философамъ не представлялось до сихъ поръ случая
заниматься сколько-нибудь подробно психологіей подавленія
различныхъ душевныхъ состояній. Такъ какъ наше изслѣ-
дованіе приблизило насъ къ этой новой, почти еще не затро-
нутой области, то мы и позволимъ себѣ дать здѣсь нагляд-
ное представленіе о механизмѣ происхожденія сновъ. Та
схема, которую мы составили себѣ на основаніи изученія не
только сновъ, но и другихъ сходныхъ съ ними состояній,
представляется, правда, довольно сложной; однако, всякое
болѣе простое объясненіе является въ данномъ случаѣ не-
достаточнымъ. Мы принимаемъ, что въ душевной жизни
человѣка существуютъ двѣ инстанціи, завѣдующія образова-
ніемъ мыслей; первая изъ нихъ имѣетъ то преимущество, что
продукты ея дѣятельности непосредственно проникаютъ въ
наше сознаніе, тогда какъ дѣятельность второй инстанціи
протекаетъ всецѣло въ безсознательной сферѣ и становится
намъ извѣстной только при посредствѣ первой инстанціи. На
границѣ между обѣими инстанціями, при переходѣ отъ пер-
вой ко второй, находится своего рода цензура, пропускающая
только то, что ей нравится и задерживающая все остальное.
И вотъ, все то, чего цензура не допустила, находится, со-
гласно нашей терминологіи, въ состояніи подавленія. Подъ
вліяніемъ извѣстныхъ условій, однимъ изъ которыхъ является
состояніе сна, отношеніе между обѣими инстанціями измѣ-
няется такимъ образомъ, что процессъ подавленія происхо-
дитъ съ гораздо меньшей силой. Цензура во снѣ дѣлается
слабѣе; благодаря этому многое, что было раньше подавлено,
находитъ себѣ дорогу въ сознаніе. Но такъ какъ цензура
только ослабѣваетъ, а никогда вполнѣ не уничтожается, то
различныя подавленныя состоянія могутъ проникнуть въ со-
знаніе только въ измѣненномъ и смягченномъ видѣ. Содер-
 

44

жаніе сознанія получается въ этихъ случаяхъ путемъ компро-
мисса между стремленіями одной инстанціи и требованіями
другой. Надо сказать, что та же самая послѣдовательность
явленій, а именно: процессъ подавленія, ослабленіе цензуры и
образованіе компромисса–наблюдается и при возникновеніи
всякаго рода психопатическихъ образованій; здѣсь можно
встрѣтить тѣ же процессы сгущенія и перемѣщенія и такое
же пользованіе различными поверхностными ассоціаціями,
съ какимъ мы познакомились выше, при изученіи дѣятель-
ности сна.

Мы не имѣемъ основаній скрывать, что наше объясненіе
дѣятельности сна содержитъ въ себѣ извѣстный элементъ
демонизма. Разсматривая возникновеніе запутанныхъ снови-
дѣній, мы получили такое впечатлѣніе, какъ будто-бы какое-
нибудь лицо, находящееся въ зависимости отъ другого, хо-
тѣло обнаружить такія вещи, которыя непріятны этому вто-
рому; исходя изъ этого сравненія, мы установили понятіе
искаженія сновидѣній и понятіе цензуры, а также постара-
лись выразить наши впечатлѣнія въ формѣ психологической
теоріи, правда, довольно грубой, но зато, по крайней мѣрѣ,
наглядной. Къ чему бы ни свелось при дальнѣйшемъ изслѣ-
дованіи то, что мы называемъ первой и второй инстанціей,
все же мы надѣемся, что основная мысль наша окажется
правильной: первая инстанція владѣетъ доступомъ въ созна-
ніе и можетъ сдѣлать для второй этотъ доступъ затрудни-
тельнымъ.

Съ наступленіемъ пробужденія цензура снова дости-
гаетъ своей прежней силы и можетъ снова подавить все то,
что ускользнуло изъ подъ ея вліянія въ періодъ ея слабости.
Безчисленное количество наблюденій удостовѣряетъ насъ въ
томъ, что забываніе сновидѣній въ значительной своей части
обязано именно этому обстоятельству. Разсказывая о какомъ-
нибудь сновидѣніи или анализируя его, мы замѣчаемъ не-
рѣдко, какъ въ нашемъ сознаніи внезапно всплываетъ отры-
вокъ этого сновидѣнія, считавшійся нами совершенно забы-
тымъ. Этотъ возобновившійся въ памяти отрывокъ даетъ намъ
обыкновенно самый близкій и вѣрный путь къ объясненію
сновидѣнія. Именно поэтому онъ, вѣроятно, и долженъ былъ
быть подавленнымъ, т. е. подвергнуться забвенію.