44

При анализе я прежде всего нахожу в каче
стве возбудителя сновидения незначительное
переживание, в котором некоторую роль иг
рает амилен (химический препарат). Пока я
еще не могу объяснить смешения амилена с
Пропиленом. Но к кругу идей того же снови-
дения относится еще воспоминание о первом
посещении Мюнхена, где на меня произвели
сильное впечатление Пропилеи. Дальней-
ший анализ позволяет высказать предполо-
жение, что вытеснение амилена пропиленом
было обусловлено влиянием второго круга
идей на первый. Пропилен является, так
сказать, средним представлением между ами-
леном и Пропилеями, и слово это попадает
в содержание сна в качестве компромисса
путем одновременного сгущения и смещения.
При взгляде на эту работу смещения чув-
ствуется еще настоятельнее, чем при сгуще-
нии, потребность найти мотивы такой загадоч-
ной работы сна.

VI.

Если то обстоятельство, что мы в содер-
жании сна не находим или не узнаем скры-
тых за ним мыслей и не догадываемся даже
о причинах такого искажения, обусловливает-

45

ся главным образом работой смещения, то
другая, более легкая переработка скрытых мы-
слей приводит нас к обнаружению новой, но
уже легко понятной деятельности сонной пси-
хики. Ближайшие скрытые мысли, обнаружи-
ваемые путем анализа, часто поражают нас
своей необычной внешностью: они являются
нам не в трезвых словесных формах, кото-
рыми наше мышление обыкновенно поль-
зуется, а скорее выражаются символически,
посредством сравнений и метафор, как в об-
разном поэтическом языке. Нетрудно найти
причину такого рода условности при выраже-
нии скрытых мыслей. Сновидение большею
частью состоит из зрительных картин (ситуа-
ций); поэтому скрытые мысли должны прежде
всего подвергнуться некоторым изменениям,
чтобы сделаться годными для такого способа
выражения. Если мы представим себе, напри-
мер, задачу, заключающуюся в том, чтобы за-
менить фразу из какой-нибудь руководящей
политической статьи или из речи в судебном
зале рядом картинных изображений, то мы
легко поймем, какие изменения вынуждена
производить сонная психика в целях картин-
ности сновидения.

Среди психического материала скрытых мы-
слей обыкновенно встречаются воспоминания

46

о глубоких переживаниях нередко из ран-
него детства, запечатлевшихся, как ситуации
с зрительным содержанием. Этот элемент
скрытых мыслей, действуя как бы в качестве
кристаллизационного центра на концентрацию
и распределение материала скрытых мыслей,
оказывает, где только возможно, определяю-
щее влияние на сформирование сновидения.
Ситуация во сне является часто не чем иным,
как видоизмененным и усложненным повторе-
нием указанного глубокого переживания: сно-
видение лишь очень редко дает точную и без
всяких примесей репродукцию действитель-
ных сцен. Но сновидение¹ не состоит исключи-
тельно из ситуаций, а содержит также отдель-
ные клочки зрительных образов, речей и даже
неизмененных мыслей. Небесполезно, пожалуй,
просмотреть теперь вкратце изобразительные
средства, которыми располагает сонная психи-
ка для своеобразного выражения скрытых мы-
слей. Обнаруживающиеся путем анализа скры-
тые мысли² представляют психический ком-
плекс самого запутанного строения. Части его
находятся в самых разнообразных логических
отношениях друг к другу: они могут стоять
на первом и на последнем плане; могут быть
условиями, отступлениями, пояснениями, до-
казательствами и возражениями; почти всегда

47

рядом с одним направлением мыслей находит
ся противоречащее ему обратное течение. Это
му материалу свойственны все характерные
черты знакомого нам мышления наяву; но, что
бы получить сновидение из этого психического
материала, необходимо подвергнуть его сгу-
щающей прессовке, внутреннему раздробле-
нию, перемещению и, наконец, избирательному
воздействию со стороны наиболее годных для
образования ситуаций составных частей. При
такой переработке психический материал те-
ряет, конечно, скреплявшие его логические
связи: сонная психика как бы берет на себя
только обработку фактического содержания
скрытых мыслей; так что при толковании сна
необходимо восстановить связь, уничтоженную
работой сна. Таким образом средства выра-
жения сонной психики можно назвать жалки-
ми в сравнении со средствами нашего мыш-
ления. Однако, сновидение вовсе не должно
отказываться от передачи логических отно-
шений между скрытыми мыслями: очень
часто ему удается заменить эти отношения
характерными созданиями собственного твор-
чества. Сновидение прежде всего обнару-
живает непреложную связь между всеми ча-
стями скрытых мыслей тем, что соединяет весь
этот материал в одну ситуацию: оно выражает

48

логическую связь сближением во
времени и пространстве, подобно ху-
дожнику, соединяющему на картине Парнаса
всех поэтов, которые, конечно, никогда не
находились вместе на одной вершине горы,
но в понятии, несомненно, образуют одну
семью. Сонная психика применяет этот способ
выражения и в частностях, так что, если в
сновидении два элемента находятся рядом, это
говорит за особенно тесную связь между скры-
тыми за ними мыслями. Здесь нужно еще
заметить, что сновидения одной ночи обнару-
живают при анализе свое происхождение от
одного и того же круга идей.
Причинная зависимость в сновиде-
нии либо вовсе не выражается, либо заме-
щается последовательностью во времени двух
неодинаково длинных частей сновидения. Ча-
сто это замещение бывает обратным, т.-е. на-
чало сновидения соответствует следствию, а
конец – предпосылке. Прямое превраще-
ние во сне одного предмета в другой указы-
вает, повидимому, на отношение причины
к действию. Сновидение никогда не вы-
ражает альтернативу «или-или», а содержит
оба члена ее, как равнозначащие, в одной и
той же связи. И я уже упоминал, что при
воспроизведении сновидения альтернативу

49

«или-или» нужно передавать словом «и». Про
тиворечащие друг другу представления выра
жаются во сне преимущественно одним и тем
же элементом. Слова «нет», повидимому, не
существует для сновидения. Противополож
ность между двумя мыслями и обратное
отношение выражается во сне в высокой
степени странно, именно: одна часть снови
дения, как бы последовательно превращается
в свою противоположность. Ниже мы позна
комимся еще с другим способом выражения
противоречия.

Столь частое во сне ощущение затруднен
ного движения выражает противоречие между
импульсами, т. е. волевой конфликт. Весьма
пригодным для механизма создания сновиде
ний оказывается только одно логическое отно
шение – отношение подобия, общности, со
гласования. Сон пользуется этими случаями,
как опорными пунктами для сгущения сно
видения и соединяет в одну новую единицу
все, что обнаруживает такое согласование.

Всех высказанных нами замечаний, конечно,
недостаточно для правильной оценки всей
суммы средств, которыми располагает сонная
психика для выражения логических отноше
ний между скрытыми за сновидением мыслями.
В этом отношении разные сновидения бывают

50

обработаны более тонко или более небрежно:
неодинаково старательно придерживаются
предлежащего текета и неодинаково пользу-
ются вспомогательными средствами сонной
психики; в ином случае сновидения кажутся
темными, спутанными и бессвязными. Когда
сон, очевидно, нелеп и содержит очевидное
противоречие, это происходит преднамеренно:
своим с виду небрежным отношением ко всем
логическим требованиям сновидение указы-
вает на какую-то скрытую мысль; нелепость
в сновидении означает противоречие, нас-
мешку и издевательство в скрытой мысли.

Так как это объяснение является самым силь-
ным возражением против того понимания сна,
которое приписывает происхождение сновиде-
ния диссоциированной и лишенной критики
душевной деятельности, то я хочу подкрепить
свое объяснение примером. Мне снится: «один
мой знакомый М. подвергся в одной статье
нападкам со стороны, не больше и не меньше,
как самого Гёте; нападки эти по нашему об-
щему мнению были незаслужены. М. был,
конечно, уничтожен ими; он горько жалуется
на это в одном обществе за столом, но гово-
рит, что его уважение к Гёте от этого ни-
сколько не пострадало. Я стараюсь затем не-
сколько выяснить себе обстоятельства времени

51

которые кажутся мне неправдоподобными.
Гёте умер в 1832 году, следовательно, его на-
падки на М. должны был произойти раньше;
М. должен был быть тогда совсем моло-
дым человеком; мне представляется ве-
роятным, что ему было 18 лет. Но я не знаю
точно, какой у нас теперь год, и таким об-
разом все вычисление затемняется. Впрочем,
эти нападки содержатся в известной статье
Гете «природа».

Бессмысленность этого сновидения сдела-
ется еще ярче, если я сообщу, что М.–
молодой делец, которому чужды всякие по-
этические и литературные интересы. Но
приступив к анализу этого сновидения, я су-
мею доказать, что за этой бессмысленностью
кроется определенная система. Сновидение
черпает свой материал из трех источников:
1) М., с которым я познакомился в одном
обществе за столом, обратился ко мне одна-
жды с просьбой исследовать его старшего
брата, обнаружившего признаки душевного
расстройства. При разговоре с больным случи-
лось неприятная сцена, заключавшаяся в том,
что больной, без всякого повода, стал напа-
дать на брата и намекать на его юношеские
похождения. Я спросил больного о дне его
рождения (день смерти во сне) и заставил его

52

производить различные вычисления, чтобы
обнаружить у него ослабление памяти.

2) Одна медицинская газета, на обложке
которой стояло также и мое имя, поместила
прямо-таки «уничтожающую» критику одного
совсем молодого референта по поводу книги
моего друга Ф. из Берлина. По этому поводу
я говорил с редактором, который, правда, вы-
разил свое сожаление, но отказался поместить
возражение. После этого я прекратил отно-
шения к газете и в своем письменном отказе
выразил редактору надежду, что наши лич-
ные отношения от этого случая не постра-
дают. Данный случай собственно и является
источником сновидения.Отрицательный прием,
оказанный работе моего друга, произвел на
меня глубокое впечатление: эта работа, по
моему мнению, содержала фундаментальное
биологическое открытие, которое лишь те-
перь, спустя 4 года, начинает оцениваться
специалистами.

3) Одна больная рассказала мне недавно
историю болезни своего брата, который впал
в помешательство с криком «природа, при-
рода». Врачи думали, что восклицание это
относится к чтению прекрасной статьи Гёте
и что оно указывает на переутомление боль-
ного от занятий. Я сказал, что мне пред-

53

ставляется более вероятным, что вос
клицание «природа» нужно понимать в том
половом смысле, который известен и необра
зованным. И тот факт, что несчастный боль
ной впоследствии изуродовал себе половые ор
ганы, во всяком случае подкрепил мое предпо
ложение. Когда произошел первый припадок,
этому больному было 18 лет.

В сновидении прежде всего за моим «я»
скрывается мой, так плохо встреченный кри
тикой, друг. «Я стараюсь несколько выяснить
себе обстоятельства времени». Книга моего
друга посвящена именно исследованию неко
торых вопросов о длительности жизни; между
прочим автор говорит также о продолжитель
ности жизни Гёте, которая равна очень зна
чительному в биологии числу дней. Однако
мое «я» уподобляется затем паралитику («я не
знаю точно, какой у нас теперь год»). Таким
образом, сновидение представляет моего друга
паралитиком, изобилуя при этом нелепостями.
Скрытые же мысли гласят иронически: «Ко
нечно он–сумасшедший дурак, а вы–гении
и, больше всех понимаете; а не вернее ли
будет обратное положение?» Эта фи
гура обратного отношения широко исполь
зована во сне; так, например, Гёте нападает
на молодого человека; это, конечно, нелепо,

54

ибо в наше время всякий молодой человек
легко может критиковать великого Гёте.
Я мог бы сказать, что каждое сновидение
исходит только из эгоистических побуждений.
Мое «я» во сне не только замещает моего
друга, но изображает также и меня самого;
я отожествляю себя с ним: судьба его откры-
тия представляется мне образцом того, как
будет принято мое собственное открытие;
когда я выступлю со своей теорией, подчер-
кивающей в этиологии психо-неврозов влияние
половой сферы (ср. намеки на больного с воз-
гласом «природа»), то меня ожидает такая же
критика, и я уже теперь так же смеюсь над
ней. Вскрывая далее свои скрытые мысли, я
постоянно нахожу насмешку и издевательства,
как коррелат нелепостей в сновидении. Слу-
чайная находка в Венеции надтреснутого че-
репа овцы, как известно, навела Гёте на
мысль о так называемой позвоночной теории
черепа. Мой друг хвалится, что, будучи сту-
дентом, он поднял целую бурю для устранения
одного старого профессора, который, имея в
прошлом заслуги (между прочим и в указан-
ной выше области сравнительной анатомии),
сделался затем вследствие старческого слабо-
умия неспособным к преподаванию. Поднятая
им (другом) агитация помогла беде, создав-